Тристан шумно выдохнул, и напряжение будто покинуло его плечи. Я не знала, хорошо это или куда страшнее прежнего.

Он потянулся вперёд и провёл кончиками пальцев по моей ключице, медленно спускаясь к груди. Когда он дотронулся до соска, тот затвердел от его прикосновения. От этого нежеланного ощущения я стиснула бёдра, а Тристан продолжал играть с ним, прикрыв веки.

— Вот почему ты мне нравишься, — пробормотал он. — Ты увидела лазейку в правилах о неповиновении и воспользовалась ею. Ты заставила меня жаждать этого. — Тристан прерывисто выдохнул. — Часть меня хотела тебя за это наказать.

Что же в этом мужчине так меня возбуждало? Должно быть, это было что-то вроде стокгольмского синдрома. А может… во мне была такая же извращённая сторона, как и в нём, — не то чтобы я собиралась бегать и убивать людей ради забавы или что-то в этом роде.

То, что я сделала дальше… мне так хотелось свалить всё на инстинкт самосохранения. Но в глубине души я знала, что это не вся правда.

Я подняла руки и обхватила его лицо ладонями. Щетина на его челюсти царапала мои пальцы, и я ненавидела то, насколько мне это нравилось. Приподнявшись на цыпочки, я коснулась его губ своими, наслаждаясь тем, как он резко втянул воздух.

Я застала его врасплох.

Тристан убрал руку с моей груди и обхватил ею мою талию. Одним плавным движением он притянул меня к себе вплотную. Тристан нежно поцеловал меня, закрыв глаза.

В другой его руке был нож, и, если бы я захотела, наверное, смогла бы выхватить его и покончить с ним прямо там. Но это стало бы смертным приговором. Его тело нашли бы в моей ванной, и все бы поняли, кто это сделал.

— Почему я никак не могу насытиться тобой? — прошептал Тристан у моих губ, и от этого звука по моему телу пробежала дрожь.

Он поцеловал уголок моих губ, спустился к груди и остановился у соска. Его взгляд впился в мой, прежде чем он обхватил губами сосок и начал сосать, проводя языком по затвердевшей плоти. У меня задрожали колени, и я вцепилась в его плечи, чтобы не потерять опору. В том, как Тристан сейчас касался меня, было что-то совсем иное. Его движения оставались осторожными, почти игривыми, и от этого контраст казался ещё более пугающим.

В голове всё путалось, и лишь когда я ощутила холодный металл у живота, тело будто окаменело.

— Тристан, — прошептала я.

— Тс-с, — тихо произнёс он, снова скользя губами по моей груди.

Тристан играл со мной. Это была ещё одна из его многочисленных психологических игр. Только… на этот раз это я сама все начала. Острый укол лезвия заставил меня стиснуть зубы, чтобы не выдать сдавленный всхлип. Страх тяжёлым комком подкатил к горлу, сковывая грудь. Через мгновение за уколом боли последовало тепло, и, прежде чем я успела опомниться, Тристан уже стоял на коленях, слизывая след крови, который оставил.

Следующий укол боли пришёл с другой стороны, а следом за ним — и его язык.

Пар в ванной был таким густым из-за текущей воды, что дышать сквозь плотную пелену становилось всё труднее. Тристан резал меня, но не причинял боли. И это только ещё больше сбивало меня с толку.

Затем Тристан полоснул лезвием по внутренней стороне моего бедра, а его губы прокладывали дорожку из поцелуев вниз по моему телу, пока не достигли цели. На этот раз он целовал и посасывал с большей страстью, поднимаясь выше, пока не достиг моей киски. Моё тело дрожало, по коже бежали мурашки от нервного напряжения. Но Тристан лишь оставил там поцелуй и двинулся дальше.

К тому времени, как он закончил, на моём теле осталось множество поверхностных порезов, а чувство сексуального напряжения было сильнее, чем когда-либо прежде.

Тристан резко прижался губами к моим, вдавливая меня в стену всем телом. Его пальцы запутались в моих волосах, язык настойчиво раздвигал мои губы. Едва я поддалась, он тут же отстранился и сделал шаг назад. В глазах Тристана пылала страсть, в глубине зрачков вспыхивал голод.

— Вода скоро остынет, — заметил он, отступая ещё на шаг.

— Ч-что? — выдохнула я, всё ещё не придя в себя.

И тогда я вспомнила. Ванна практически переполнилась водой. Выругавшись себе под нос, я метнулась к ванне и потянула пробку, позволяя воде стекать через отверстия.

Когда я снова повернулась к Тристану, он уже исчез, оставив меня в ещё большем замешательстве, чем когда-либо.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ДОМИНИК

Я покусывал нижнюю губу, погружённый в раздумья, и не сводил глаз со списка имён. Оставалось совсем немного времени до того, как Клэй выберет победителя, который сможет провести выходные с девушкой в своей комнате. Я не мог позволить кому-либо выбрать Хейзел, а, к сожалению, она, похоже, была фавориткой у всех. Что бы я ни сделал, это должно было быть чем-то грандиозным, и, скорее всего, Хейзел за это меня возненавидит.