Меня так и подмывало послать его ко всем чертям и пожелать ему сдохнуть, но я понимала: если хочу выжить и, возможно, попасть в один из клубов, мне нужно и дальше вести себя как можно лучше. Мои мысли скакали, пока я обдумывала его вопрос. С одной стороны, Тристан был последним, кого я хотела бы видеть рядом с собой, но при этом мне нужно было удерживать его интерес. С другой стороны, если я выберу Тристана, он может неправильно понять и решить, что я уже влюблена в него, из-за чего он довольно быстро потеряет ко мне интерес.

Я вообще не понимала, зачем мне нужна какая-то подготовка, чтобы заниматься сексом перед камерой. Не такая уж я и неопытная.

Крепко зажмурившись, я чувствовала, как грудь вздымается и опускается с каждым прерывистым вдохом. Решив наконец покончить с этим, я снова приоткрыла глаза.

— Мэйсон, — прошептала я. Его имя обожгло губы, словно кислота, а внутри разливалось чувство полного поражения. Да, он всё-таки был лучшей альтернативой, чем Тристан или Винсент, но от этого не становилось ни капли легче.

Клэй поднял брови, и на его лице отразилось удивление. Даже Мэйсон, казалось, был удивлён, что я выбрала именно его. Похоже, мы все разделяли это недоумение.

— Не Тристан? — с любопытством поинтересовался Клэй.

Я фыркнула, не в силах скрыть свою ненависть к нему.

— Нет. У меня есть инстинкт самосохранения. Я не дура.

Он думал, что я уже влюблена в Тристана, как и все его прежние игрушки, но я была слишком наблюдательна. Я играла в его игру, потому что это позволяло мне выжить, но это никогда не было чем-то большим.

Клэй задумчиво промычал, уголки его губ едва заметно дрогнули.

— Возможно, ты всё-таки выживешь, Хейзел Монтгомери.

Из горла вырвался крик отчаяния, но его тут же заглушила подушка под головой. Стейси где-то пропадала. После моей встречи с Клэем она как будто испарилась, а прямо перед этим замкнулась в себе. По крайней мере, это дало мне немного времени побыть в одиночестве.

Между Тристаном, Винсентом и Мэйсоном лучшим выбором был Мэйсон. Можно было, наверное, выбрать Родни, но его лживость ранила сильнее, чем хотелось признавать. К тому же я не знала, насколько он может быть жестоким. С Мэйсоном мне уже доводилось сталкиваться — он не отличался мягкостью, но и не был чрезмерно жестоким. Приходилось идти на этот риск.

С досадой выдохнув, я поднялась с матраса и направилась к шкафу. Я схватила сменную одежду и проскользнула в ванную. Ничего особенного там не было. Там было широкое зеркало, унитаз и ванна с душевой лейкой. Положив одежду на столешницу, я схватила полотенце из одного из шкафчиков и бросила его на бачок унитаза, затем повернулась к ванне.

Как раз когда я снимала одежду и набирала тёплую воду, громкий хлопок раздался в моей спальне по ту сторону двери.

У меня перехватило дыхание, и первой мыслью была Стейси. Стоя посреди ванной совершенно обнажённой, я осторожно шагнула к двери и тут она с грохотом распахнулась, врезавшись в стену. Я отпрянула назад, сердце подскочило к горлу.

Хмурый взгляд Тристана сказал мне всё, что нужно было знать. Он поговорил с Клэем или Мэйсоном.

Я выставила перед собой руки, а страх накатывал волнами, пронзая всё тело. Никогда раньше я не видела, чтобы он так на меня злился, — и не хотела бы видеть это снова.

— Д-дай мне объяснить, — пролепетала я, надеясь, что он хоть немного успокоится и я смогу выдать какую-нибудь жалкую отговорку.

Тристан не был перекачанным, но он был высоким, и его грозная тень словно растекалась по плитке ванной. Вены на руках вздулись в такт его ярости.

«О боже. Он убьёт меня, — пронеслось в голове. — Мой план провалился. Он покончит со мной прямо сейчас, как с Ниа и Эмерсон».

В животе всё скрутилось в тугие узлы.

— Нечего объяснять, — процедил Тристан, и голос его вибрировал от той самой враждебности, что горела в глазах. — Похоже, я недостаточно ясно выразился.

Ноги будто приросли к холодному полу, пока он приближался ко мне размеренными, расчётливыми шагами. Волны ярости исходили от него, заполняя собой тесное пространство ванной. Тёплая вода и пар, поднимавшийся из ванны и оседавший на обнажённой коже, ничуть не смягчали обстановку.

Тристан протянул руку и схватил меня за горло. Страх ледяной змеёй скользнул вдоль позвоночника, когда он сжал пальцы, перекрывая доступ воздуха. Тристан оттеснил меня к стене в паре шагов от него, и от её холода меня пробрала дрожь. Инстинктивно я вскинула руки и вцепилась в его запястье, словно могла помешать ему лишить меня жизни, хотя и понимала, что всё бесполезно.

— Сколько раз мне нужно повторять, что ты моя, прежде чем ты это поймёшь? — прорычал он. — Сколько раз мне нужно трахнуть тебя, чтобы это до тебя дошло?

Я дрожала, прижавшись к нему, а его пальцы всё сильнее сжимались на моём горле. Мне и раньше бывало страшно, но сейчас ужас накрыл с головой. Я видела, как Тристан жестоко убил Эмерсон, и это произошло только потому, что она задала простой вопрос. Он убил Ниа из скуки. А то, что сделала я… он расценил это как предательство. Теперь Тристан ни за что не пощадит меня.

— Пожалуйста, — прошептала я, и слова застряли в горле из-за его железной хватки.