— То, что у неё есть влагалище, не делает её человеком меньше, чем мы с тобой, — прорычал я. Я ненавидел его точку зрения, но не мог полностью винить его. Он родился в этой жизни. Его с детства приучали думать именно так. Чёрт, возможно, это в него просто вбили.

Несколько долгих мгновений Тристан молчал, нахмурив брови. Я не мог разгадать выражение его лица, и от этого становилось только тревожнее.

— Мне нужно помыться, — наконец произнёс он. — Не трогай её сегодня. Она вырубилась. — Тристан бросил на меня предостерегающий взгляд и направился к лифту.

Я следил за его движениями, и меня охватило замешательство. С каких это пор Тристана волнует, сколько спят эти девушки? Хейзел для него ничего не значила, так почему же он притворялся, что это не так? И зачем он отлизал ей, не получив ничего взамен? Это было не в его духе. Тристан был эгоистичным куском дерьма, который заботился только о собственном удовольствии. Ему нравилось унижать женщин, заставляя их кончать, но он всегда и сам получал своё удовольствие.

Я подумывал наплевать на его приказ и проскользнуть в подвал, хотя бы просто проверить, как она. Но если об этом донесут Клэю, он накажет меня. Или, что хуже… накажет Хейзел, которая не сделала ничего плохого.

Вздохнув, я отвернулся от двери в подвал и пошёл к лифту. Размышлениями тут ничего не изменить. Даже если кто-то решит напасть на неё, я ничего не смогу с этим поделать. У меня здесь нет никакой власти, в отличие от Тристана или Мэйсона.

В голове крутилась история Клэя о его жене, рождая ворох вопросов. Он мне солгал. Только я не понимал зачем. Впрочем, он вечно искажал правду, чтобы держать меня в неведении, так что всегда был на десять шагов впереди. Родни был моим кузеном, а значит, никакого выкидыша не было. Клэй практически продал её и забрал ребёнка, чтобы растить его в одиночку. Это было мерзко и извращённо, впрочем, от него я и не ждал ничего другого. Просто не ожидал, что правда окажется именно такой.

Ещё я начинал понимать Тристана куда лучше, чем хотелось бы. Он притворялся недалёким парнем, а на деле был умным и расчётливым. Он хотел, чтобы люди его недооценивали, и я долгое время именно так к нему и относился.

Спустившись вниз, я скользнул в служебную столовую. Запах яиц, бекона, тостов и другой еды плыл по залу, заставляя желудок урчать. И в то же время сама мысль о еде вызывала отвращение.

Винсент, Николас, Мэйсон и Родни уже сидели за одним из круглых столов и разговаривали между собой. Они были такими расслабленными и спокойными, как будто на них не давила тяжесть всего мира. Я подошёл к линии раздачи, взял поднос и начал набирать еду, пока очередь медленно двигалась вперёд. Дойдя до конца, налил в пластиковый стакан апельсинового сока и направился к их столу, опустившись на стул рядом с Мэйсоном.

В голове царил хаос из мыслей. Настолько, что я даже не мог уследить за разговором, который шёл вокруг меня. Всё, о чём я мог думать, — это Тристан, покрытый кровью. Я крепко сжал вилку и вонзил её в горку дымящихся яиц.

— А я говорю — скатертью дорожка, — пожал плечами Мэйсон, вклиниваясь в разговор, к которому я только что снова прислушался.

Винсент кивнул, соглашаясь.

— Даже не понимаю, зачем он вообще её выбрал. Она была ничем не лучше остальных.

Я нахмурился, сбитый с толку.

— Кого?

Яйца были мягкими и тёплыми, легко скользили по горлу. Еда здесь была куда лучше той, которой кормили новичков. Новым девушкам давали ровно столько, чтобы они просто не умерли с голоду.

— Ниа, — ответил Родни. — Тристан избавился от неё прошлой ночью.

Желудок скрутило от тошноты. У меня и раньше было предчувствие, что он до неё доберётся, но с ним никогда нельзя было знать наверняка. Тристан уже какое-то время твердил, что хочет от неё избавиться.

Винсент хохотнул, качая головой. Кольцо в носу и на губе блеснули под ярким светом, когда он откинул голову и сделал большой глоток горячего кофе. Он вообще чувствовал боль? Замечал ли её?

— Тристан буквально искромсал её тело, — добавил он. — Отрезал клитор. У неё было внутреннее кровотечение, а потом он перерезал ей горло. Её лицо было избито до неузнаваемости. — Винсент будто радовался этому по какой-то своей больной, извращённой причине. Лицо его светилось от возбуждения, пока он рассказывал, а голубые глаза искрились интересом.

— Господи, — пробормотал Николас, качая головой. Хоть кто-то из нас думал так же, как я.

— На секунду меня это даже напугало, — сказал Мэйсон, крутя вилкой в яйцах, которые только что проткнул. — Когда я утром увидел Хейзел, она была покрыта засохшей кровью. Я уж подумал, что он что-то с ней сделал.

Я ещё сильнее стиснул столовый прибор, а внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Тристан трогал её после того, как зверски расправился с Ниа? Внутри закипало отвращение.