Тристан вытащил руку из кармана, сжимая в пальцах какой-то предмет так, что я не могла его разглядеть. Я чувствовала, как кровь, покрывавшая его, теперь будто въелась и в моё лицо, а внутри всё переворачивалось от отвращения. Но сильнее всего заставляло сердце бешено колотиться именно то, что пряталось в его ладони.

В моей голове проносились миллионы различных возможностей. Что Тристан хотел, чтобы я сделала в обмен на то, что он вытащит меня отсюда? На кону не только моя жизнь, но и жизнь любой подруги, которую я решу взять с собой.

Медленно он разжал пальцы, открывая небольшой окровавленный предмет, лежавший на ладони. Всё, что я видела, — это кровь, и какое-то мгновение я вообще не понимала, что это и что он хочет, чтобы я с этим сделала.

— Возьми, — подбодрил Тристан, и в его глазах вспыхнуло возбуждение.

— Что это? — вместо этого спросила я, слишком напуганная, чтобы просто протянуть руку и… взять это, как он велел. Оно было покрыто кровью, и кто знает, что это вообще такое?

Уголки его губ чуть приподнялись.

— Посмотри повнимательнее.

Неохотно я подползла к нему поближе, напрягая зрение в попытке разглядеть очертания предмета. На первый взгляд это была просто кровь. Но, приглядевшись, я различила плоть. Кислота обожгла горло, едва до меня дошло, что я вижу.

— Т-ты отрезал её… — Я не смогла закончить фразу и схватилась за живот, пытаясь унять накатившую тошноту.

Его небольшая улыбка превратилась в маниакальную ухмылку.

— Её клитор, — закончил он за меня.

Я покачала головой, и на меня обрушилась целая буря чувств — страх, отвращение, смятение.

— Что мне с этим делать? — прошептала я, заранее зная, что ничего хорошего за этим не последует.

— Съешь, — Тристан пожал плечами, будто речь шла о чём-то самом обыкновенном. Будто он не велел мне съесть человеческую плоть.

— Зачем? — спросила я, а желудок скрутило узлом. — Почему ты хочешь, чтобы я это сделала? Если это наказание за…

Тристан протянул свободную руку и крепко стиснул мой подбородок пальцами.

— Это не наказание, а подарок. Наказания не сопровождаются наградами, Хейзел.

Он действительно верил, что это подарок, да? Тристан настолько утратил связь с реальностью, что искренне считал, будто преподносит мне нечто особенное. От этого становилось почти горько. Нижняя губа задрожала сама собой. Меня предупреждали, чтобы я не плакала, но разве можно было удержаться? Это было уже слишком.

Тристан с недоумением нахмурился, словно он и впрямь не понимал, в чём дело.

— Ш-ш-ш, — тихо произнёс он и провёл окровавленным большим пальцем по моей нижней губе в каком-то нелепом подобии утешения. — Просто сделай это для меня. Тебе даже не нужно жевать. Просто проглоти, и всё будет кончено.

— Я-я не знаю, смогу ли, — призналась я.

Он вздохнул.

— Ты всё равно это съешь, — объяснил Тристан. — Ты можешь либо съесть это и получить награду, либо съесть это и ничего не получить.

Ужас пронзил мою грудь, но я знала, что выхода из этой ситуации нет. Прежде чем успела себя отговорить, я выхватила кусок из его ладони. Он был мягким, скользким, и от этого желудок взвыл в протесте. Задержав дыхание, я прижала ту же руку ко рту и силой протолкнула маленький кусочек внутрь. Горло тут же сжалось, меня замутило, и я едва не выплюнула всё обратно. Всё тело восставало против этого, но я заставила себя протолкнуть его дальше и проглотить, и из глаз потекли слёзы.

Из груди вырвался всхлип, и я согнулась вперёд, отвращение и мука пронзили мою защиту.

Тристан обхватил меня руками и притянул к своей груди.

— Ты молодец, Маленький Кошмар.

Его похвала смешалась с моими мыслями, отходя на второй план, пока меня неудержимо трясло. Он был монстром — худшим из худших. Но я сделала это. Сделала то, что он велел.

Его губы коснулись шеи, размазывая кровь по моей коже, потом он принялся осыпать поцелуями моё тело.

— Хочу дать тебе ещё одну награду, — прошептал он. — Хочешь?

— Как тот подарок? — с сомнением спросила я, не в силах унять дрожь в голосе.

Из его груди вырвался тихий смешок, и Тристан покачал головой.

— Нет. Этот тебе точно понравится, я уверен.

Я опасалась принимать от него хоть что-нибудь, но ещё больше боялась сказать «нет». По какой-то причине сейчас я ему нравилась, и если я хотела выжить, нужно было удержать это хрупкое расположение.

— Ладно, — выдохнула я, судорожно втягивая воздух.

Тристан коснулся поцелуем уголка моих губ, а потом отстранился.

— Ложись на спину, — приказал он.

Сердце ёкнуло в груди, но я нерешительно опустилась на спину. Тристан говорил, что не станет меня насиловать, но я не знала, можно ли ему верить. Все мысли рассыпались, когда он раздвинул мои бёдра и устроился между ними.

Окровавленные руки вцепились в мои бёдра, и он, не теряя времени, уткнулся лицом в мою киску. Я резко, громко вздохнула, и по телу прокатилась волна удовольствия.

Перед глазами вспыхнуло лицо Доминика, и меня обожгло чувством вины, но я знала, что он поймёт. У меня не было выбора, и я ни за что не допустила бы этого по своей воле.