И тогда началось. Ноты одинокой гитары взмыли ввысь, ее звук был полон вызова и торжества. К ним присоединились остальные участники оркестра: струнные, барабаны, духовые. Имперский гимн.

Он играл для меня.

Трап коснулся земли, когда Кассандра — мой герольд — уже наполовину спустилась по нему. Я поймал себя на том, что вспоминаю прибытие герольда принца Аранаты — того ксенобита в белом, вооруженного копьем. Как странно, подумал я, что эта практика - такая специфическая - выходит за рамки границ между нашими видами.

Кассандра возвысила голос, и его чистый звук с джаддианским акцентом заполнил двор. Селена подготовила ее, четко указав, что именно нужно сказать, и она произнесла все идеально.

«От имени Его Императорского Величества, императора Вильгельма Двадцать Третьего из Дома Авентов; первенца Земли; хранителя Солнечной системы; короля Авалона; верховного правителя Королевства Виндзоров в изгнании; принца-императора Ориона, Стрельца, Персея и Центавра; Завоевателя Нормы; Великого Стратига Легионов Солнца; Верховного Повелителя Городов Форума; Путеводной Звезды констелляций Палатинской крови; Защитника Детей Человеческих; и Слуги Слуг Земли... Его Императорская Тень, Его Аватар, Лорд Ауктор, Адриан из дома Марло, чья рука есть Его Рука, чей голос есть Его Голос!»

Принцесса настаивала, чтобы я включил в речь свои собственные титулы, но я отказался. Я отказался от всех этих титулов — на самом деле, даже от своего имени, — когда бросил свои доспехи и Травяной венок к ногам Аврелиана.

Пока она говорила, за ее спиной появились мои охранники: целых десять рыцарей-экскувиторов, зеркальные рыцари в белоснежных накидках и плащах, их сверкающие клинки были выставлены перед собой, яркие, как звезды. Они выстроились в ряды по обе стороны, по пять человек, так что я прошел между ними, а Анназ сразу за мной, его люди составили остальную часть моей почетной охраны. Выйдя под солнце Гододдина, я остановился и прикрыл глаза рукой.

Утро было ярким и серым, свет бесцветным, проходящим сквозь хаотичные облака, в то время как очертания нашей армады, похожие на фата—моргану, двигались по небу. Я видел их, тени, похожие на тени рыб, движущиеся по сетке своих быстрых орбит за пределами окружности мира. С тех пор, как я улетел на Дану, была возведена линия орбитальных лифтов, высокие башни, построенные далеко в том, что когда-то было Зеленым морем. Они постоянно занимались перевозкой ресурсов и беженцев на орбиту и с орбиты. Я заметил три кабины, которые только начинали свой подъем, и помолился, чтобы они были загружены семьями, направляющимися к лучшим звездам.

Все еще прикрывая глаза рукой, я повернулся лицом к солнцу и задержался на мгновение.

Затем над головой пронесся флайер, вернув меня к действительности. Налетевший ветер отбросил мне на лицо струящиеся волосы, приподнял новый плащ, который мне вручили в знак моего нового звания. Он был черен, как ночь, как мои волосы, и скреплен магнитной брошью в виде имперского солнца.

«Лорд Тень!» Мужчина, который поприветствовал меня, был одет в марсианское красно-золотое с изображением Марса и его спутников-близнецов на нагруднике. Это был типичный представитель марсианского фенотипа: необычайно высокий и долговязый, слабая гравитация военного мира компенсировалась гормонами и генной инженерией. Его лицо было изрезано шрамами, словно грубо вытесанный каменный блок. Я уже видел его изображение однажды, на голограмме за плечом Александра. Он отдал честь. «Я лорд Амон Косис, Верховный Легат Марсианских легионов».

Я ответил на приветствие поднятием руки. «Для меня большая честь, легат. По-моему, мы еще не были знакомы».

«Нет, Лорд Тень», — согласился Косис. «Я патрулировал границы системы во время вашего последнего визита сюда, а до этого меня вообще не было в системе. Могу я сказать, что это честь для меня?» Он протянул руку.

Вспомнив о Самек, я на мгновение с недоверием посмотрел на руку, но в конце концов пожал ее. Марсианский канаранг попытался раздавить мою руку своей. Я крепко держал ее, продолжая улыбаться. Удивленный — впечатленный? — Амон Косис отпустил меня. «Принц-регент приказал мне лично встретить вас и немедленно препроводить на Военный совет».

Я мгновение изучал каменное лицо этого человека. Он почти наверняка был одним из людей Александра, хотя я не думал, что он являлся агентом Капеллы. Марсиане не придерживались культа Земли, а поклонялись императору как живому богу. Но то, что этот человек, вероятно, не был связан с Капеллой, не означало, что он был моим союзником.

Было ли присутствие этого человека угрозой? Или он настоял на том, чтобы прийти сам, желая увидеть Полусмертного во плоти?

«Очень хорошо, Верховный Легат», — сказал я и махнул рукой вперед, туда, где белая башня Форта Дин возвышалась над нами, как меч, а ее вершина и зубцы были усыпаны антеннами и другим коммуникационным оборудованием, словно зарослями копий.