«Ты собирался пожертвовать собой?» — спросил Вильгельм, машины все это время тихо пищали.

«Стимуляция бета-волн в фазе спада», — прошептал Врабель, коснувшись дисплея через плечо одного из своих помощников-схоластов. «Минус пять десятых герца».

«Я дважды отдавал свою жизнь», — сказал я, наблюдая за доктором и его ассистентами. «Говорят, что третий раз окупает все. Моя жизнь за жизнь Дораяики и за жизни его богов? Мне это показалось выгодной сделкой».

«Тогда почему ты этого не сделал?» — спросил Никифор.

«Почему ты этого не сделал?» — через полсекунды прозвучал вопрос императора.

Верхние зубы скользнули по нижним, как две тектонические плиты. Я посмотрел на Селену в поисках поддержки. «Моя дочь ослушалась моего приказа», — сказал я. «Она осталась на планете. Я не мог выстрелить из оружия мерикани, не убив ее». Принцесса молчала. Ее взгляд был устремлен на неопределенное место на полу между моими ногами и ее, а лицо отвернулось от руин отца.

Никифор выругался. «И вместо этого ты обрек на гибель всех нас».

«Теперь вы понимаете, почему я не позволил Бассандеру Лину включить все это в свой отчет?» — спросил я.

Лорд-камергер нахмурился еще сильнее. «Его нужно отстранить от командования», — прорычал он. «Мы не можем иметь стратига Легиона, который более лоялен тебе, чем Империи».

«У вас нет детей, — сказал я этому человеку, который вовсе не был человеком, — и поэтому вы не можете понять».

«Мне не нужны дети, чтобы понять тебя, Марло», — ответил гомункул. «Ты не такая уж большая загадка».

«Довольно». Голос Вильгельма был похож на удар колокола. «Что сделано, то сделано». Наступила пауза, пока Врабель и его подчиненные настраивали некоторые уровни на своей машине. «Дораяика знал, что вы придете. Вопрос в том, как».

Никифор спросил: «Вы думаете, что обман Сагары с телеграфами был раскрыт?»

«Нет», — ответил я.

«Ты ему не сказал?»

Я взглянул на почти мертвое тело императора. «Что рассказал?» Глаза Никифора казались почти черными в этом тускло освещенном помещении, если бы не блеск консолей Врабеля. «О чем?»

Лорд-камергер повернулся спиной, подошел к антикварному глобусу, на котором, как я догадался, пять континентов и узкие моря обозначали планету Авалон. Когда он дошел до глобуса, то остановился, повернулся. «Дану был лишь верхушкой айсберга», — сказал он. «В течение нескольких недель после первоначального удара мы начали получать сообщения. Другие атаки. Одна за другой. Мир за миром».

Я молчал. Лучше было дать существу высказаться.

«Сколько?» — резко спросил я.

«Прошло сто лет с момента их последней атаки. Ровно сто лет».

«Сколько, Никифор?»

Лорд-камергер не моргнул. «Триста тридцать шесть».

Триста тридцать шесть. Я почувствовал, как мои губы произносят эти слова, хотя никакого звука не было слышно.

«Триста тридцать шесть чего?» Селена смотрела на нас, наконец-то придя в себя, хотя из ее глаз, все еще красных от слез, текла угольная краска.

«Планет», — сказал я. Сьельсины одновременно атаковали триста тридцать шесть планет. «Дану была приманкой?» Были и другие атаки. Более ранние атаки. Параллельные атаки. Но их было всего несколько. Менее дюжины. Дхаран-Тун появился в начале наступления Дораяики, а затем исчез.

Он хотел выманить меня.

«Похоже на то». Наступила пауза, прерванная бормотанием доктора.

Я последовал их логике. Если Дораяика знал, что мы отслеживаем движения его флота в режиме реального времени, он мог использовать эту информацию против нас. Атака на Дану могла быть уловкой, призванной выманить нас.

«Есть и другие объяснения», — сказал я. «Наблюдатели могли предвидеть наше приближение. Или их могли предупредить другим способом: шпион здесь, при дворе?»

Демониаки все. Так написал мне Вильгельм на Джадд, говоря о миносских агентах среди своих советников.

«Шпион при дворе мог с легкостью раскрыть секрет латарранской машины», — сказал Никифор. «Латарранцы могли сами себя сдать».

«Но разве сельсины уничтожили их телеграфы?» — спросил я.

Тишина. Только позвякивание ключей Тора Галла.

«Нет, не уничтожили».

«Наверняка они бы уже вывели телеграфы из строя, если бы знали, что мы можем отслеживать их местонахождение», — заметил я.

«Если только у них нет для них другого применения», — возразил Никифор.

Триста тридцать шесть миров.

«Дораяика только что поджог галактику, — сказал я, - все ради пополнения запасов, я полагаю?»

«Можно так предположить», — кивнул Никифор.

«Твои действия на Дану, возможно, были неосознанно... стали твоим ма-ма-ма-мастерским ходом», — сказал император, прерываясь и сильно искажая слова.

«Чара...», — прошипел Врабель. «Увеличьте входной сигнал до 0,9».

Галл и его коллега-схоласт пробормотали согласие, а доктор сжал губы и внимательно наблюдал с серым лицом.

«Что не так?» — спросила Селена.