Я делаю то же самое. Наверное, именно этим он и отличается от большинства игроков, не пытаясь казаться опаснее, сильнее или увереннее, действуя тихо и спокойно.

Думаю о словах Тори и о балу, что тогда он был отчасти более сговорчивым, когда внушение Кейна на нем не сработало.

Я же не могу просто подойти и спросить, что с ним не так, да? Это будет странно? Да и вряд ли он ответит. А, впрочем…

- Я скоро вернусь, - встаю из-за стола, перед этим отодвинув тарелку с недоеденной кашей.

- Ты куда?

Не отвечаю седьмой, уже направляясь в сторону девяносто девятого.

Мне нечего терять. Если я задам ему этот или любой другой вопрос, то ничего не изменится, даже если, как я и сказала, не получу ответ. Потрачу лишь пять минут.

Интуитивно знаю, что он уже прекрасно чувствует чужое приближение к своему столу, хотя при этом Риан не поднимает голову даже тогда, когда я останавливаюсь рядом с ним и через секунду занимаю место напротив.

Жду пару секунд. Ладно… не пару, немногим больше, может, минуту и когда он так и не реагирует, то кашляю, объявляя о своем присутствии.

Даже если у него не все в порядке с головой и мне следует держаться от него подальше, то здесь, в Периметре, он мне ничего не сделает, иначе отправится следом на тот свет.

Девяносто девятый все-таки реагирует, только не сразу. Сначала просто перестаёт есть. Ложка остается в его руке еще на несколько секунд, после чего он медленно опускает её обратно в тарелку. Только тогда поднимает голову.

Вокруг кто-то разговаривает, стучит посудой, проходят люди, но всё это становится далёким шумом. Мне вдруг приходит мысль, что, возможно, Тори права. Есть в этом человеке нечто такое, заставляющее невольно ждать следующего движения, словно рядом сидит не человек, а хищник, который пока просто решил не нападать.

Странно лишь то, что страха я почти не испытываю, скорее все то же любопытство.

- Почему? - первой нарушаю молчание. - Почему ты не убил меня, когда была возможность?

От него не следует никакой реакции, и это весьма ожидаемо.

Да, я помню его ответ тогда. Что моя смерть пока не входит в планы, только вот это не объясняет другого. Он ведь не просто не убил меня… несколько раз не стал этого делать и даже помог.

Риан ещё несколько секунд молчит, рассматривая меня так, будто оценивает не вопрос, а то, стоит ли вообще отвечать, и наконец произносит:

- А что? - голос у него всё такой же низкий и ровный, почти без интонации. - Так сильно хочется распрощаться с жизнью?

- Нет.

- Тогда какая разница?

- Для меня есть.

- Люди слишком часто ищут причины там, где их нет.

- А они есть?

- Конечно.

- Какие?

Теперь уже молчит он, и пока это самое молчание все больше затягивается, я изучаю его лицо, шею, опускаюсь ниже, доходя до рук и замечая следы порезов и ранений. Если это всё есть, значит он не настолько неуязвим, каким кажется.

Я начинаю думать, что разговор закончился, когда девяносто девятый все же отвечает:

- Можешь считать одной из основных причин - интерес.

- И… интерес? - осекаюсь, так как совсем не это ожидала услышать.

- Любопытство заставляет людей делать вещи куда более странные, чем милосердие.

- Например?

- Оставлять в живых тех, кого выгоднее убить, или помогать тем, кто однажды может стать проблемой. Смотреть, чем всё закончится.

- И тебе… интересно?

- Да.

Ответ звучит настолько быстро, что кажется, будто он был готов заранее.

- Что именно?

Девяносто девятый смотрит прямо на меня, даже не моргая, что выглядит немного жутко.

- На что способна дочь Денарда.

У меня внутри все сжимается, стоит услышать фамилию папы.

Банальный интерес. Готова поспорить, что люди, смотрящие игры и делающие ставки, чувствуют то же самое. Интерес. А ещё сравнения с отцом, что да, я такая же.

Мои губы изгибаются в улыбке.

- Тогда вынуждена расстроить… я отличаюсь от своего отца. У нас нет ничего общего, кроме тяги к жизни и одной фамилии.

- Да. Я заметил.

- Заметил? - я снова не скрываю удивления от того, что он это сказал.

Он видел игры с участием моего папы или слышал, смотрел, что с ним произошло? Конечно, слышал.

- Тогда интерес скоро пропадет и…

- Все станет значительно проще, - заканчивает девяносто девятый за меня то предложение. Не могу понять, на что именно это похоже. Не совсем угроза, напоминает предупреждение, но тоже будто не оно.

- Раз уж у нас зашел разговор об отцах, то что случилось с твоим?

Теперь на его губах появляется обманчиво мягкая улыбка.

- Третий контур повлиял на твою сговорчивость? Или ощущение приближения скорой смерти?

- Вынуждена тебя расстроить, но я не планирую умирать в ближайшее время. Так что ответ на оба вопроса - нет.