Кейн протягивает ко мне руку, так, словно собирается коснуться моего лица или убрать выбившуюся прядь волос.

Я не двигаюсь, испытывая опять эффект дежавю, наблюдая за тем, как расстояние между нами становится совсем ничтожным.

Ещё немного… даже представляю себе уже это прикосновение, вспоминая тепло его пальцев и все остальное. Однако в последний момент Морроу останавливается. Пальцы замирают в нескольких дюймах от моей щеки, поэтому я все равно чувствую совсем слабое тепло.

Он будто вспоминает что-то, так как через секунду пальцы медленно сжимаются в кулак, так и не коснувшись меня.

Кейн опускает руку.

На лице почти ничего не меняется, поза остается той же, правда, вот взгляд отличается, становясь жестче и собраннее.

Старший Морроу одним движением возвращает между нами границу.

И я догадываюсь, о чем он думает.

- Осталось не так много, - говорит он уже совсем другим более ровным голосом. - Сейчас тебе нужно восстановиться настолько, насколько это вообще возможно. Всё остальное подождёт.

- Осталось самое сложное.

Кейн не опровергает мои слова, просто молча кивает, ведь ему самому прекрасно известно, что чем ближе к финалу, тем опаснее становится. Остаются самые сильные игроки. А если не сильные, как я, то везучие. Иногда именно везение помогает выиграть, как моему отцу. Хотя… я бы отнесла его и к той, и к другой категории.

- Уже известно что-нибудь насчет четвертого контура?

- Нет. Думаю, будет известно сегодня ближе к вечеру. Это проблема.

- Потому что останется всего день на подготовку?

- Да, - подтверждает мою догадку Кейн.

Я медленно выдыхаю, стараясь хоть ненадолго выбросить из головы белого паука, кровь и собственное бессилие.

Не получается.

Мысли цепляются одна за другую, перескакивают с Разлома на Лицию, потом на Андера, затем на рейтинг, снова возвращаются к Разлому, и всё это смешивается в хрен пойми что.

Кейн некоторое время молчит, будто снова что-то обдумывает, тогда как взгляд старшего Морроу на мгновение задерживается на моём лице, затем скользит ниже, словно он убеждается, что я действительно стою перед ним, а не лежу без сознания в медицинской капсуле. Только после этого он негромко произносит:

- Тебе лучше вернуться в Периметр, - а после короткой и при этом заметной паузы добавляет: - и… хоть мне совершенно этого не хочется, сейчас это единственное правильное решение.

Не знаю, как правильно реагировать на его последние слова. Не хочет, чтобы я возвращалась?

Вероятно, стоит поговорить о том, что произошло на балу, а не додумывать все самой, чем я и занималась короткое время.

- Тот наш с тобой поцелуй… - начинаю я и почему-то все мысли резко пропадают из головы. Почему?

Я внимательно слежу за ним, думая, что Кейн сам возьмет инициативу, что поможет мне или объяснит нечто, что не могу сделать я, однако он просто смотрит. Это нервирует.

- Ничего не скажешь?

- Что именно ты хочешь услышать?

Мои губы изгибаются в подобие улыбки из-за последнего вопроса.

- Не знаю. К примеру, что это было неправильно, что я была эмоционально нестабильна в тот момент, что ты не оттолкнул меня или это была ошибка, вы ведь с Эйрин вместе и…

- Это не было ошибкой.

Я осекаюсь, когда Кейн говорит всего лишь это, игнорируя все оставшиеся мои слова.

Молча смотрю на него, пытаясь понять, послышалось мне или нет.

Всего четыре слова, а ощущение такое, будто они попадают куда-то глубоко внутрь, задевая то место, которое я последние дни старательно пыталась не замечать. Сердце сначала пропускает один удар, а потом, наоборот, начинает биться быстрее и тяжелее, отдаваясь где-то в горле. Неприятно. Или… наоборот, слишком приятно. Не знаю. Сейчас это почти одно и то же.

- Тогда что это было? - спрашиваю тихо, уже без прежней уверенности.

Не могу точно описать, как меняется взгляд Морроу, но отчетливо замечаю, что там опять появляется усталость, та, которую невозможно убрать несколькими часами сна. Он будто уже давно ведет этот разговор сам с собой и каждый раз приходит к одному и тому же выводу, который ему самому совершенно не нравится.

- Это было то, чего не должно было случиться. По крайней мере, пока.

Я невольно усмехаюсь. Пока?

- Это совсем не одно и то же, Кейн.

- Я знаю.

Именно это спокойное признание почему-то сбивает сильнее любых оправданий.

Если бы он сказал, что ничего не чувствует, что это действительно было случайностью, мне было бы проще. Я бы разозлилась, возможно, даже окончательно вычеркнула бы этот момент из головы. Но парень этого не делает.

Он вообще не пытается облегчить ни себе, ни мне этот разговор.

- Значит… ты жалеешь?

На этот раз ответ приходит почти сразу.

- Нет.

Опять. Такое короткое слово, произнесенное без единого колебания.