Тогда мама сама отвела меня к врачу, потому что я всё ей рассказала. Не стала скрывать, не побоялась показаться сумасшедшей. Мне объяснили, что подобное иногда случается после тяжёлых детских травм. Сознание цепляется за человека, которого потеряло слишком рано, особенно когда организм снова оказывается под чудовищным давлением.

Таблетки помогли, постепенно всё исчезло. Год за годом. И я опять почти поверила, что больше никогда его не увижу.

Я не так давно думала об этом, вернее, мысль просто проскочила, а я не посчитала нужным заострить на ней внимание, то, что на играх это может произойти. И того, что собственная психика начнёт давать трещины именно здесь, где одна секунда невнимательности стоит жизни.

Отец молчит, как и во все прошлые разы. Он никогда ничего не говорит и не улыбается, лишь да… спокойно смотрит, будто проверяет, всё ли со мной в порядке.

Я знаю этот взгляд настолько хорошо, что могла бы воспроизвести его по памяти бесчисленное количество раз. Наверное, именно поэтому он настолько убедителен.

А ещё я знаю, что если сейчас резко обернусь, позади никого не окажется. Проверять не хочется. Нет смысла.

Медленно опускаю взгляд в раковину, пальцы сильнее впиваются в холодный край.

- Ты не настоящий… - едва слышно произношу себе под нос. Данные слова звучат ровно, почти уверенно.

Делаю несколько медленных вдохов, после опять заставляю себя посмотреть в зеркало.

Ничего. Как я и думала.

Лишь собственное отражение, белая плитка за спиной… пустая уборная. Всё же несколько долгих секунд продолжаю гипнотизировать зеркало, пытаясь уловить хоть малейшее движение.

Отец исчез, будто его никогда и не было.

Я прикрываю глаза всего на мгновение и теперь уже медленно выдыхаю.

Нет, не сейчас. Только не сейчас.

Если это действительно возвращается… значит, придётся научиться жить с этим заново, но уже без таблеток, без врачей и без мамы, которая тихо сидела рядом, пока я рассказывала, где именно сегодня увидела папу.

Теперь рядом никого не будет. Только я сама.

Отталкиваюсь от раковины, ещё раз машинально провожу ладонью по влажному лицу и направляюсь к выходу.

В коридоре почти никого не встречаю и вскоре возвращаюсь в общую комнату, смотря лишь на две занятые кровати. Все остальные оказываются пустыми, хотя ещё на первом контуре тут было все занято. Данная картина сильно режет взгляд.

Не сразу прохожу, понимая, что из нашей группы остался только Джаспер, я и игрок под номером… не знаю каким, но узнаю позже. Оба не спят и оба при моем появление отвлекаются от своих дел, то есть от обсуждения чего-то.

Заставляю себя двигаться дальше, двадцать первый в этот момент поднимается с кровати.

- Привет.

- Привет, - тут же отзываюсь я, когда чувствую на себе взгляд и другого игрока.

- Что случилось после контура? Ты ведь переместилась без сильных ранений, но тебя перевели в медицинский отсек. Сестра отказывалась отставать от Морроу, пока не узнала, где ты.

- От Андера?

- Да.

Прежде чем ответить, кидаю короткий взгляд в сторону парня, с которым мы пересекаемся глазами.

Меня укусил невидимый паук, и я отключилась, после чего начались галлюцинации. Звучит не очень, да?

- Я потеряла сознание из-за непривычной нагрузки на организм, - говорю вместо этого, - но сейчас уже все отлично, - и выдаю короткую улыбку.

Без понятия, верит ли мне Джаспер или нет, да и как-то все равно, даже если я ему скажу правду, то в этом нет ничего такого, но при незнакомом игроке не очень хочется это делать.

Джаспер некоторое время молчит, явно обдумывая, стоит ли вообще продолжать разговор. Потом всё-таки опускается обратно на край своей кровати, сцепляя руки в замок.

- Рейтинг уже видела?

Я коротко киваю.

- Тогда поздравляю.

- Не с чем пока поздравлять. Ты сам знаешь, насколько быстро всё может перевернуться, - усмехаюсь без всякой радости.

- Знаю, - именно поэтому двадцать первый не спорит.

Повисает короткая тишина.

Игрок с соседней кровати поднимается и потягивается.

- Пожалуй, пройдусь, - бросает он между делом.

Ни на меня, ни на Джаспера парень почти не смотрит, но я всё равно замечаю эту странную паузу перед тем, как он выходит. Дверь закрывается слишком тихо.

Специально оставляет нас вдвоём.

Джаспер провожает дверь взглядом, а затем вновь смотрит на меня.

- Ты до сих пор думаешь о Лиции.

Я не отвечаю сразу, понимая, что отрицать бессмысленно. Перед глазами всё ещё вспыхивает её сначала испуганное, после полное ненависти лицо. И тот взгляд, который она успела бросить на меня перед самым концом.

- Это было неизбежно, - спокойно произносит Джаспер. - Не сегодня, так позже.

Я медленно перевожу взгляд на него.

- Неизбежно?

- Да.

Он говорит это без жестокости, именно поэтому слышать ещё неприятнее.