- Нет, - без тени улыбки сразу же отвечает он. - Иногда люди начинают думать, что фамилия делает человека тем, кем он является. Что достаточно родиться в определённой семье, получить нужное имя, нужный статус, и всё остальное появится само собой. Это удобно, потому что тогда ответственность можно переложить на тех, кто жил до тебя. Но фамилия ничего не стоит, если человек сам не наполнит её смыслом. Именно поэтому я никогда не хотел, чтобы ты пыталась быть похожей на меня.

Мои губы едва заметно приоткрываются, ведь папа редко говорил подобные вещи.

- Люди постоянно сравнивали тебя со мной, - спокойно продолжает отец. - Одни ожидали, что ты повторишь мой путь, возможно, что тоже решишь участвовать в играх, но хорошо, что ты оказалась умнее, - папа усмехается, и я тоже не могу сдержать усмешку. Нет. На игры я никогда не стремилась. - Другие надеялись, что окажешься полной противоположностью. И знаешь… они все ошибались. Потому что у тебя всегда был свой путь.

Он убирает одну руку с моего плеча и осторожно касается пальцами моей щеки.

- Поэтому да, ты не перестанешь быть Денард. Потому что Денард - это то, как ты смотришь на мир, принимаешь решения или как продолжаешь идти вперёд, даже если хочется остановиться. Именно всему этому я и пытался научить тебя с детства. Несмотря на то, что большую часть жизни я надеялся только на одно. Чтобы однажды ты перестала пытаться быть похожей на меня и стала собой... А потом в один из дней я понял забавную вещь.

Я вопросительно смотрю на него.

- Ты всё равно выросла очень похожей на меня.

Невольно улыбаюсь.

- Это сейчас был комплимент?

- Не знаю, - он тихо смеётся. - Возможно, нам обоим.

- Мне кажется, мы совсем разные, - я качаю головой.

- Тогда ответь мне… кто упрямо продолжает идти вперёд, даже когда все вокруг говорят остановиться? Кто сначала принимает решение, а уже потом думает, насколько оно опасное? Кто всегда лезет туда, где остальные предпочли бы обойти стороной? - я уже знаю, к чему папа ведёт, и всё равно молчу. - Ты очень похожа на меня, Дэлия. Иногда даже слишком, - его улыбка становится теплее. - И если раньше меня это немного пугало, то теперь… теперь я этим горжусь.

У меня предательски начинает щипать глаза.

Отец сразу замечает это, но делает вид, что ничего не произошло, как делал всегда, ведь знает, что иногда человеку нужно самому справиться с нахлынувшими чувствами.

Он медленно убирает руки с моих плеч и делает шаг к кольцу для перемещения, оборачиваясь.

- Только запомни одну вещь, Дэлия. Похожей на меня быть совсем не страшно. Страшно было бы, если бы ты перестала быть собой.

После этих слов папа протягивает руку, и я без колебаний вкладываю в неё свою ладонь, чтобы в следующую секунду уже вместе сделать шаг к кольцу для перемещения.

Мы оказываемся в небольшом шатре, где никого нет, так как уже все собрались и ждут на улице.

Сам шатер изнутри полностью белый, только шторы бледно-голубого оттенка, через которые я выйду и сделаю шаг в новую главу жизни.

- Дэлия, - я поворачиваю голову в сторону папы, отвлекаясь от рассматривания обстановки и уже слыша тихие голоса других людей.

- Да?

- Что бы ни изменилось после того, как ты выйдешь отсюда… - произносит он негромко. - Где бы ты ни оказалась. Каким бы именем тебя ни называли. Какую бы фамилию ты ни носила… - папа поднимает руку и совсем как много лет назад, когда я была совсем маленькой и после очередного неудачного дня приходила к нему за утешением, касается двумя пальцами сначала моего лба, а затем груди чуть выше сердца. - Я всегда буду здесь и здесь. Никакое расстояние и никакие годы этого не изменят.

С той стороны начинают звучать первые ноты живой музыки.

Я выдаю очередной молчаливый кивок и беру его под руку, когда Рэстар Денард отставляет локоть в сторону.

Мы направляемся к выходу.

Он первым отодвигает лёгкую голубоватую штору. Навстречу сразу же врывается свежий ветер, следом - солнечный свет.

Я выхожу из шатра и на мгновение забываю сделать следующий вдох.

Над головой медленно проплывают облака, то закрывая солнце, то вновь позволяя его свету ложиться на всё вокруг мягкими золотистыми полосами.

Ветер приносит прохладу с моря, заставляя тонкую ткань моего платья слегка колыхаться у ног, а длинную серебристую косу мягко касаться спины.

Передо мной простирается длинная дорожка из светлого камня. По обе стороны от неё ровными рядами расставлены кресла, занятые гостями, которые при нашем появлении все оборачиваются.

Я узнаю далеко не всех.

Почти весь первый ряд занимают представители правящих семей. Некоторые приветливо улыбаются, другие просто внимательно наблюдают, но никакой враждебности там нет.