Он бросает эту фразу так легко и по-дружески, словно мы знакомы целую вечность и у нас в порядке вещей в подобной манере общаться. Словно и не было этих споров про трудовые отношения, и я вообще не его подчиненная.

Когда двери лифта за Вадимом закрываются, в коридоре становится тихо. Настолько, что мне собственное дыхание кажется громким. А ведь это редакция журнала. Пусть и желтой прессы. Разве здесь не должна гудеть жизнь до самого позднего часа? С другой стороны, на моей территории и до этого было одиноко и безмолвно. Никто в здравом уме не желает приближаться к новому шефу.

Я откладываю сумку и опускаюсь в кресло. Снова. Не знаю зачем. Подношу пальцы к мышке, вглядываюсь в экран. Там до сих пор открыто расписание Вадима, такое же пустое, как и наш офис. Несколько минут я смотрю на него, затем беру карандаши и переставляю их из одного отсека в другой. По идее, я могу уходить, но подсознательно понимаю, что рано. Вадим где-то в офисе. А я не хочу с ним лишний раз пересекаться. Дышать одним воздухом. Чувствовать на себе его странный взгляд. Пусть уйдет от греха подальше, а там и я выйду. Мне несложно подождать и тридцать минут, спешить некуда.

Погасив монитор, я досконально проверяю все: положила ли на место блокнот, не упал ли куда карандаш, закрыто ли окно, погашен ли свет в кабинете Вадима. И прежде чем двинуться к лифту, провожу пальцем вдоль стола.

— Вроде получилось, — шепчу сама себе, подбодрив. — Рома бы…

И тут же обрываю себя. Не нужно об этом. Иначе точно расплачусь. У меня дурная привычка плакать, когда вспоминаю Безрукова.

В лифте еду одна. На первом этаже тихо говорю охранникам “до свидания” и прохожу через стеклянные двери на улицу. Вечерний воздух бьет в лицо: теплый, неприятный. Я разлюбила лето. Разлюбила его вайбы и запахи. Скорее бы зима. Вот мрачное и серое однозначно теперь по мне.

Делаю два шага, и, не заметив, врезаюсь в какую-то девушку. Она тоже зазевалась, так мы и столкнулись. У нее из рук выпадает кошелек, у меня сумка. Содержимое наших вещиц рассыпается на асфальте веером: ключи, помада, влажные салфетки, телефон, наушники, какая-то бумажка.

— Простите, — лепечу я, стараясь скорее собрать свое.

— И вы извините.

Ветер не на шутку расходится и подхватывает ее клочок бумаги. Я хочу увернуться, но он почти ударяет им в лицо, и мне приходится поднять голову, чтобы опустить его, заодно поправить распущенные волосы, которые тоже лезут в глаза.

Пальцами ловлю бумажку и замираю, сидя на корточках у здания. Не могу сообразить, что именно вижу. Вернее кого. Силуэт больно размытый, среди толпы, которая по ту сторону дороги ждет зеленый сигнал светофора. А там, сквозь эту самую толпу, проходит парень. Высокий такой. С короткой стрижкой. Руки в карманах держит. Его белая футболка раздувается от ветра. Он то скрывается среди людей, то появляется вновь. Настоящая тень. Призрак среди живых.

Я опускаю голову, решив, что это полный бред. Обман зрения. Помутнение рассудка. Это не… мог быть он. Вот уж точно. Глупости. Зато сердце бьет так неистово в грудную клетку, что совладать с ним теперь сложно. Я тянусь к телефону, наушникам. И подхватываю по ошибку чужую баночку с гелем для губ. Да чтоб его… Соберись, Кира. Вернись на землю. Но мужской образ упорно не отпускает.

Ветер снова трогает мои волосы, и они назойливо лезут в глаза. Я поправляю их, и эта безумная мысль вдруг догоняет меня так резко, словно кто-то с ноги ударил в спину.

А если… не бред? А если…

Я подрываюсь так быстро, как только может человек. Ничего и никого не слышу, только оглядываюсь в обе стороны. Всматриваюсь через дорогу. В толпу у светофора. В незнакомые лица людей. Перевожу взгляд к остановке, фасаду здания, к фонтану у библиотеки.

Но… никого.

Только ветер и чужая баночка в моей ладони.

___

Дорогие читатели! Сегодня на мою завершенную книгу скидка 25%

В плену нашей тайны

Читать:

Когда-то, будучи еще ребенком, я влюбилась в Яна. Доверила ему свою тайну, и открыла душу. Но он рассказал об этом всей школе и сделал из меня предмет шуток, насмешек. Моя жизнь навсегда изменилась, но личный кошмар из прошлого в лице Яна никуда не делся. Он учится со мной в одном классе, он каждый день напоминает мне, какую я совершила ошибку, когда решила, что мы друзья. Но что если... наша вражда с ним - ошибка? Что если он никогда не предавал меня, как и я его? Кажется, я окончательно запуталась.