Его большой палец движется по моей челюсти, его прикосновение нежное. На полсекунды мое тело откликается на знакомость, прежде чем мозг успевает среагировать.

— Я продолжаю видеть его руки на тебе, — говорит он. — Я представлял, как ты выглядишь под ним, и не могу выбросить это из головы. Ты моя, Венди. Ты всегда была моей. Я люблю тебя так чертовски сильно. Думаю, я всегда буду любить.

Я еще не отстраняюсь. Я позволяю ему стоять там со слезами на глазах. Месяц назад я бы рассыпалась, извинилась и чувствовала вину за то, что оставила его. Но это то, что делает Адам. Он всегда находит способ превратить мою боль в свою. Раньше я извинялась за то, что он причинял мне боль.

— У тебя кто-то был? — спрашиваю я.

Он выглядит удивленным — потому что обычно именно здесь я его прощаю.

— Да, — говорит он, и я ожидаю, что это знание причинит мне боль, но нет. — Но мы можем это пережить.

— Кто? — спрашиваю я.

Его вторая рука поднимается, чтобы обхватить мою щеку, и он держит меня так, как привык делать после наших ссор, когда он побеждал.

— Это не важно.

Я делаю шаг назад от него.

— Кто?

Мое тело немеет, когда я смотрю на мужчину, которому отдала лучшие годы своей жизни.

— Гвинет.

Воздух выходит из моих легких. Она была моей лучшей подругой и одной из менеджеров, которые работали рядом со мной. Мы делили обеды и подменяли друг друга на сменах, и она держала меня, пока я плакала изза того, что Адам не выбрал меня.

Я держусь за край стойки, потому что земля уходит из-под ног.

— Как ты мог?

— Венди, — умоляет он, — это была ошибка. Она видела, как я одинок, и хотела сделать меня счастливым. И, пожалуйста, не играй в невинность. Ты трахаешься с каким-то случайным парнем, который остановился в пансионе. Я никогда не думал, что ты способна на такое.

Он приближается.

— Я люблю тебя, Венди. Ты мне нужна. Я хочу быть с тобой и провести остаток жизни вместе. Вернись со мной в Калифорнию. Мы можем оставить прошлое в прошлом, и ты сможешь забыть это отвлечение.

— Отвлечение? — переспрашиваю я. — Это то, кем была Гвинет? Или ты бы сказал, что она была больше похожа на перепихон после расставания?

— Это ничего не значило. Это был просто секс и...

— О, так она была твоей летней шлюхой. — Я бросаю ему в лицо слова, которые он использовал для меня. Его выражение меняется, и он кладет руку мне на лицо, затем наклоняется, чтобы поцеловать меня.

— Я прощаю тебя.

Я отстраняюсь от него.

— Я тебе не нужна. Тебе просто не нужно, чтобы кто-то еще меня имел. Каждый слой персонажа, которого он играет, исчезает.

— Ты вызываешь у меня отвращение. Я бы никогда не стала с тем, кто говорит обо мне так, как ты. Он отступает.

— Я был зол и...

— Херня. — Теперь я в ярости. — Ты провел пять лет, принимая за меня все решения. Где мы едим, к ...

— Херня. — Теперь я в ярости. — Ты провел пять лет, принимая за меня все решения. Где мы едим, когда спим, какие проекты я беру на работе и с кем мне удобно дружить. — Я смотрю на него, задаваясь вопросом, длится ли это дольше, чем он говорит. — Я доверяла тебе. А ты просто управлял мной так же, как управляешь всеми остальными.

— Это неправда.

— Я почти повелась на спектакль, потому что ты так чертовски хорош в этом. — Мой голос дрожит, но я продолжаю. — Я наблюдала за тобой всю неделю. Как ты с бабулей, с Пчелками и даже с Картером. Ты не можешь удержать свои маски.

— Я забочусь о тебе, Венди.

— Зачем ты здесь? — спрашиваю я. — Не в этом дело. Он замирает и выдыхает.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Венди. И я умолял компанию повысить тебя до должности, которую ты всегда заслуживала. Вице-президента по операциям.

Я несколько раз моргаю, глядя на него.

— Что?

— Базовая зарплата триста пятьдесят тысяч долларов, бонус за результат, доля в акциях, полный переезд, подписной бонус, который ты можешь обсудить. Я работал над этим больше года, и они хотят тебя на эту должность. Конечно, это сопровождается льготами.

— Я не знаю, что сказать, — шепчу я, чувствуя тошноту.

Он все еще не может отделить любовь ко мне от использования меня.

— Скажи «да». Это была наша мечта.

Наша мечта.

Шесть месяцев назад я бы не колебалась с этим предложением. Я бы спросила о структуре акций, посчитала и убедила себя, что вернуться — разумное решение. Я была бы обеспечена до конца жизни.

— Мы можем проработать наши проблемы, Венди. Я готов ходить на терапию, как ты хотела. Я готов работать ради нас.

Он говорит все правильные слова в неправильное время. Я должна что-то чувствовать сейчас, но я не чувствую.

— Они послали тебя сюда?

Полсекунды колебания с его стороны говорят мне все.

— Да, — говорит он. — Но я хотел быть здесь…

— Что ты с этого получаешь?

— Тебя, — говорит он так четко. Я сглатываю.

— Скажи мне, Адам. Я выгляжу как последняя дура в твоих глазах?