— Конечно, он так сказал.

— Мужчина не прилетит через всю страну просто так. Он борется за тебя.

— Мне не нужно, чтобы кто-то за меня боролся. — Мой голос ровный, но я раздражена. — Меня не нужно спасать, бабуля. Я бросила все в Калифорнии. Мою работу, мою зарплату, и его заодно. Я хотела попробовать отношения на расстоянии, а он эгоистично сказал нет. Он не выбрал меня первой. Я не хочу быть с кем-то, кто не готов попытаться. Слишком поздно.

Бабуля изучает меня.

— Я не говорю, что тебя нужно спасать, дорогая.

— Звучит именно так. Он появляется с извинениями, и вдруг все рисуют это как историю любви. Это не так. — Мои пальцы переплетаются. — Никто не пришел меня спасать. Я спасаю себя сама.

Ее лицо смягчается.

— Я не знала подробностей. Ты никогда не рассказывала мне, что произошло между вами. Но пять лет — слишком долгий срок, чтобы тратить их зря.

— Скажи это ему.

Она протягивает руку и берет мою ладонь.

— Ты знаешь, что для тебя лучше. Я уважу это.

— Спасибо. Хотя бы раз.

— Но для протокола, — говорит она, поправляя блузку, — мы не исключаем тебя из нашего списка сватовства.

— Ты меня бесишь.

— Тебе нужно немного пожить, детка. — Она смотрит на меня поверх очков для чтения. — Наслаждайся, пока не стала старой, как я. А затем еще больше.

Позже тем вечером я сижу на кровати и смотрю на стену, которая отделяет меня от комнаты Адама. Картер почти не разговаривал со мной два дня. Он отстранился, чтобы дать мне пространство, но это последнее, чего я от него хочу. Я беру телефон и пишу ему.

Я смотрю на сообщение, видя, что оно доставлено. Я жду ответа, но ничего не приходит.

Вырывается прерывистый вздох, когда я блокирую телефон. Через две секунды дверная ручка поворачи ...

Вырывается прерывистый вздох, когда я блокирую телефон. Через две секунды дверная ручка поворачивается. Картер заходит внутрь со скрещенными руками. Он достает телефон и пишет мне в ответ.

Я встречаю его взгляд.

Картер читает сообщение и не может сдержать улыбку, которая так, блядь, заразительна. Он крадется по полу и садится на край моей кровати. Его рука скользит по моей шее, и он наклоняется, чтобы прошептать мне в ухо:

— Я выбираю тебя.

Он целует меня, медленно и собственнически, пока его руки скользят по моей спине. Он укладывает меня на кровать, подкладывая руки под мою задницу, придвигая меня к краю.

Картер осторожно стягивает с меня шорты и трусы, затем опускается на колени, чтобы поклоняться мне. Я прикусываю нижнюю губу, напряжение в моем теле мгновенно ослабевает, когда его рот оказывается на мне. Его пальцы скользят по моей тазовой кости, и его глаза не отрываются от моих.

Двух минут достаточно, чтобы я начала задыхаться, пытаясь быть тихой, зная, что мой бывший в соседней комнате. Картер прикладывает палец к губам, прежде чем вернуться между моих ног. Я качаю головой, усмехаясь. Он кивает, затем снова ныряет лицом между моих бедер, доводя меня до края снова. Я стону и пытаюсь заглушить это кашлем, одновременно пытаясь не рассмеяться. Я кончаю три раза, прежде чем он раздевается и дает мне свой толстый член. Его движения медленные, чтобы пружины не скрипели, и я наслаждаюсь каждой секундой. Вскоре он дрожит.

— Ты принадлежишь мне, — шепчет он мне в ухо, изливаясь внутри меня.

В час ночи он уходит. Я ною и чувствую удовлетворение, зная, что сделала правильный выбор. У нас с Адамом может быть общее прошлое. Но у нас с Картером есть страсть и глубинное понимание друг друга. Не говоря уже о том, что секс невероятен.

Он сказал, что мы поговорим после того, как Адам уедет. Надеюсь, он хочет сказать мне, что останется после третьего августа.

Глава

21

Прежде чем выскользнуть из кровати, я убеждаюсь, что Венди действительно спит. Когда я подтверждаю, что ее дыхание ровное, а глаза закрыты, я натягиваю шорты и нахожу рубашку на полу. Я поворачиваю ручку и открываю дверь медленно, чтобы не шуметь. То же самое делаю, закрывая ее, когда выхожу в коридор.

Когда замок щелкает, я оглядываюсь и вижу Адама, наблюдающего за мной со скрещенными на груди руками в дверном проеме его комнаты. На его лице смесь ярости и поражения.

Он не спал, он слушал.

Отлично. Теперь он знает. Больше никаких догадок, кому принадлежит Венди.

Мы смотрим друг на друга. Мои глаза привыкают к темноте, и я не отвожу взгляда. Надеюсь, он чувствует на мне ее запах. Она сказала мне, что он никогда не делал ей минет. Пять лет с Венди — и он не удосужился доставить ей удовольствие. Адам никогда, блядь, не заслуживал ее.

Моя челюсть сжимается, когда я думаю об этом.