— Я люблю тебя, — говорю я. Слова вылетают из моего рта на многолюдном пляже среди бела дня, и я имею в виду каждое из них.

Глаза Венди смягчаются, и она не двигается. Затем ее рука поднимается к моему лицу. Она держит мою щеку и смотрит на меня долгое время.

— Картер, я... — Она сокращает расстояние и целует меня вместо ответа, и поцелуй говорит все, что она не может.

Она не ответила взаимностью, но я не принимаю это на свой счет. Я никогда не говорил этих слов, чтобы услышать их в ответ. Я не хочу жить с сожалением о том, что кто-то не знал, что я к нему чувствую.

Мы отстраняемся, и ее рука падает с моего лица. Вдалеке чей-то ребенок кричит, пока диджей переключает треки.

Кэл появляется с двумя напитками.

— Похоже, вам двоим пригодится.

— Спасибо, — говорю я.

Кэл указывает на меня бутылкой рома.

— Отличный способ жить сладкой жизнью.

Гейл наблюдает из своего пляжного кресла с мимозой и ничего не говорит. Венди уходит, хватая меня за руку и увлекая за собой. Мы не говорим об этом.

Соревнования по серфингу и празднование уходят в поздний день. Ром продолжает находить путь в мой стаканчик. Венди уходит в какой-то момент, и Фэллон смотрит на меня.

— Что это было, Бэнкс?

— Ничего, — говорю я с пожиманием плеч.

— Если ты сделаешь ей больно, я...

— Мне не нужно предупреждение. — Я поднимаю руку.

— Большинству парней нужно, — говорит она.

— Я не такой, как большинство парней, — говорю я, заглатывая остатки «Кокосового Удара».

К закату толпа рассеивается. Мы с Венди возвращаемся в гостиницу. Ее трофей в одной руке, а ее указательный палец переплетен с моим. Когда мы заходим, она ставит трофей на стойку.

Холл пуст. Солнечный свет прорезает окна и ловит соль, все еще сохнущую на ее плечах. Она проводит большим пальцем по основанию трофея, улыбаясь чему-то, и я хочу ее туда, где никто не сможет до нее добраться.

— Хочешь уйти отсюда? — спрашиваю я. Она поворачивается.

— Правда?

— Я хочу уединения.

Ее брови поднимаются.

— Всегда есть «Гранд Палм». Там бассейн на крыше и коктейли по сорок баксов.

— Я позвоню.

— Картер, это место...

— Да?

Она замолкает.

— Дорогое.

— Я много путешествую по работе. Эта сеть отелей участвует в программе лояльности. У меня много баллов, которые можно потратить.

Это не ложь. У меня есть комплименты в каждой сети люксовых отелей на планете, потому что корпоративный счет «Бэнкс Финанс» генерирует их быстрее, чем любой человек может потратить. Я также владею достаточным количеством акций материнской компании «Гранд Палм», чтобы разорить их... если бы захотел.

Она прищуривается.

— Ты серьезно.

— Ты мне нужна, Вен, — шепчу я. Она смотрит на меня три секунды.

— Дай мне тридцать минут.

Она исчезает наверху. Я пишу Риз, чтобы она забронировала номер с ужином, бутылкой шампанского, клубникой в шоколаде и поздним выездом. К тому времени, как Венди спускается, пентхаус подтвержден. На ней черное платье и туфли на каблуках, которые делают ее ноги бесконечными. Я забываю, что собирался сказать.

— По какому случаю? — спрашиваю я.

— По случаю тебя. Но также я не хочу, чтобы меня принимали за летнюю шлюху в «Гранд Палм». Моя бровь приподнимается.

— Ты уверена?

Улыбка касается ее губ.

— Может, чуть-чуть.

Я усмехаюсь и беру ее за руку, ведя по дорожке к курорту.

Холл «Гранд Палм» — это все, чем не является гостиница: мраморные полы, хрустальные люстры и персонал в безупречной форме. Я не был внутри роскошного здания с тех пор, как уехал из Нью-Йорка. Моя осанка выпрямляется на автомате, и я кладу руку на спину Венди, чтобы держать ее ближе к себе.

Мы проходим через холл к стойке регистрации. Я делаю шаг вперед, и отношение женщины меняется в ту же секунду, как она открывает мое бронирование.

— Мистер Бэнкс, ваш пентхаус готов, и ужин уже ждет. Женщина протягивает две золотые ключ-карты через стойку. Мы заходим в лифт, где Венди смотрит на меня искоса.

— Программы лояльности не дают пентхаус, — говорит она.

— Ты очаровательна, — говорю я ей.

Мы выходим и идем в конец коридора, где я открываю дверь.

Пространство имеет панорамные окна от пола до потолка, открывающие идеальный вид на море. Венди заходит внутрь, касаясь поверхностей кончиками пальцев. Она открывает балконные двери, и врывается океанский воздух. Звезды рассыпаются за ней.

— Иди сюда, — говорю я.

Она поворачивается так, будто ждала этого с того момента, как мы вошли. Я сдвигаю лямку платья с ее плеча и прижимаюсь ртом к ее ключице. Ее голова запрокидывается, и она издает вздох.

— Ты такая красивая, — говорю я ей в ухо, расстегивая молнию на ее платье.

Оно падает к ее ногам. Черное кружевное белье сочетается со стрингами, и я собираюсь потратить свое гребаное время, чтобы снять их обоих.