Она возится с пуговицами моей рубашки, затем стаскивает ее с моих плеч. Ее руки раздвигаются по моим ребрам, когда она целует меня, ведя к матрасу. Я сажусь на край, и она забирается на меня сверху. Ее вес опускается мне на колени, пока ее колени упираются в матрас.

Я расстегиваю бюстгальтер и стягиваю его с ее рук. Мой рот смыкается на одном из ее твердых сосков, и она выдыхает. Звук эхом отражается от стен.

— Да, да, — говорит она, двигаясь бедрами по моим брюкам.

Мой член напрягается против ткани, пропитанной ею. Она тянется между нами, освобождая меня от одежды. Крепко сжав, она обхватывает меня рукой, лаская. Предэякулят собирается на кончике, и она наклоняется, чтобы слизнуть его. Мое дыхание вырывается из меня, когда она гладит и сосет меня, не отрывая взгляда.

— Венди.

— Мм? — Она повторяет, заставляя меня застонать.

— Мне нужно быть внутри тебя.

Она поднимается на коленях. Я отодвигаю кружево в сторону, и она опускается на меня, дюйм за дюймом. Она останавливается на полпути, приспосабливаясь, ожидая, пока тело расслабится, чтобы взять больше. Когда она принимает меня полностью, она выдыхает у моих губ. Мы остаемся так на несколько лишних секунд, не двигаясь.

В конце концов она начинает медленно, с ритмом, который безопасен. Это тот темп, которым мы можем наслаждаться, не торопясь. Ее пальцы переплетаются у меня за шеей, и ее груди касаются моей груди. Темп мучительный, и она это знает. Я сжимаю заднюю часть ее бедра, нуждаясь в большем.

Она ускоряется достаточно, чтобы вырвать из меня стон. Мои руки скользят по ее спине, притягивая ее сильнее навстречу моим толчкам. Ее отчаянные вздохи и стоны наполняют комнату. Она наслаждается каждой секундой контроля надо мной. Блядь, я тоже.

— Да, — выдыхает она. — Прямо там. Еще.

Я даю ей именно то, что ей нужно, пока ее голова не запрокидывается назад. Ее бедра сжимаются вокруг меня, дыхание становится поверхностным. Я обхватываю руками ее спину и перекатываю ее, пока она не оказывается подо мной. Она вдыхает, ее ноги все еще обхватывают меня. Каштановые волосы разметались по покрывалу, и эти темные глаза смотрят на меня. Ее припухшие губы изгибаются в улыбку.

— Что? — шепчет она.

— Просто любуюсь тобой.

— Можешь любоваться и трахать меня одновременно? Я смеюсь.

— Это я могу.

Я зацепляю пальцы за кружевные трусики, которые отодвинул в сторону, и стягиваю их с ее ног. Я вхожу в нее, заставляя ее спину оторваться от кровати.

— Картер, пожалуйста.

Я выхожу и медленно вхожу снова. Она обхватывает меня ногами, пятки упираются мне в задницу. Каждый раз, когда она приближается, я замедляюсь, пока ее терпение почти не лопается.

К счастью для нее, моя сдержанность лопается вместе с ней. Я перестаю сдерживаться. Я прижимаю ее запястья над головой одной рукой и трахаю ее до тех пор, пока она не кричит мое имя.

— Глаза на меня, — говорит она. — Оставайся со мной.

— Я с тобой, — бормочу я. Мой голос сорван.

Ее спина выгибается. Она сжимает меня так сильно, когда кончает, заполняя пентхаус своими стонами и вздохами. Каждая последующая судорога притягивает меня все ближе к краю. Венди кладет ладони мне на щеки и тянет вниз, целуя. Я зарываюсь лицом в ее шею и отпускаю себя. Она держит меня сквозь это.

Я удерживаю себя на руках, желая сказать эти три слова снова, независимо от того, повторит ли она их когда-нибудь.

— Я могла бы привыкнуть к этому, — говорит она первой.

— К пентхаусу?

— К тому, что ты глубоко во мне, будто я принадлежу тебе. — Она поднимает голову и смотрит на меня. — Возможность издавать звуки — тоже приятно.

— Ты никогда не была такой тихой, как тебе казалось. — Я прижимаюсь губами к ее макушке.

Она смеется, и когда она шлепает меня по груди, я хватаю ее за руку и целую. Мы приводим себя в порядок, и я притягиваю ее в свои объятия.

Когда наш пульс замедляется, она накидывает мою рубашку на себя и идет искать заказанную еду. Мой телефон вибрирует на тумбочке. Это Джеймсон.

— Что там? — отвечаю я.

— Может, объяснишь, что происходит? — спрашивает Джеймсон, но в его голосе я слышу самоуверенность. Тишина затягивается.

— Я не знаю, о чем, блядь, ты говоришь.

— О, прости. Дайсон Картер Бэнкс, разве у тебя нет пиар-команды? — Я слышу, что он раздражен. — В интернете есть твои фото на Коконат-Бич, ты тусуешься с шикарной брюнеткой. Есть несколько твоих фото на

фоне на праздновании Дня Независимости и несколько с сегодняшних соревнований по серфингу. Кто-т ...

фоне на праздновании Дня Независимости и несколько с сегодняшних соревнований по серфингу. Кто-то упомянул об этом на вечеринке сегодня вечером.

Моя рука сжимает телефон. Никто не знал, что я здесь. Кроме Дэйтона.

— Люди на острове знают, кто ты? — спрашивает Джеймсон.

— Нет, — говорю я ему.