Он уставился на неё, прочистил горло и уставился снова. Поморщил нос, не отрывая от неё взгляда. Стоя под деревьями, когда над головой поскрипывали ветви и вокруг кружились листья, он выглядел так, будто ему хочется просто вскинуть руки к небу – словно разом выбросить все заботы за горизонт.

Всё-таки уже почти вечер. И его телефон – судя по звуку – всё ещё жужжал, напоминая, что двоюродные, семья, начинают терять терпение из-за его опоздания.

Кора продолжила торопливо: «Я имею в виду, это, конечно, моя сестра, но это ещё и твой отец. Я понимаю, как тебе, должно быть, тяжело».

Она медленно кивнула, пытаясь выдавить быструю улыбку. Выражение ей не шло. И одновременно, хотя она понимала, что ведёт себя отчасти манипулятивно, она не могла не чувствовать, что в чём-то правда благодарна. Гэбриел этого не заслужил. По-своему он не заслужил вообще всего этого. Когда-то он был влюблён в сестру Коры. Он тоже кого-то потерял.

Но Кора отказывалась делать вид, будто они потеряли одно и то же. Роуз была её лучшей подругой… всегда. А Гейб встречался с Роуз всего пару лет.

Теперь Гэбриел хмурился и сказал: «Не гони эту чушь. Чего ты на самом деле хочешь? Боишься, что я кому-нибудь разболтаю? Не боись». Он постучал мозолистой рукой по карману, где лежал телефон. «Это не имеет никакого отношения к моему отцу. Дело в пропавшей двоюродной сестре. Люди волнуются, а мне просто надо заехать и лично сказать, что я ничего не видел. Вот и всё».

Кора замялась, сморщив нос. «Пропавшая двоюродная сестра? Что значит – пропавшая?»

Гэбриел в отчаянии развёл руками. «Да ничего».

«Она красивая?» – спросила Кора как бы между прочим, и мысли её свернули в мрачную сторону.

Гэбриел на мгновение замолчал, потом сцепил руки, будто умоляя её – или пытаясь задушить воздух. «Отвратительно. Правда, мерзость. Забудь. Мой отец тут ни при чём. Мы даже не знаем, где он».

Кора снова дёрнула ручку двери грузовика. И ещё раз. Холодная металлическая ручка не поддалась. Дверь была заперта. Она раздражённо фыркнула. Потом ткнула в Гэбриела пальцем. «Ты только что сказал, что не знаешь, где твой отец, и не знаешь, замешан он или нет. И ты же сам признал, что у него есть привычка охотиться за молодыми красивыми женщинами».

Гэбриел фыркнул. «Но не за собственной племянницей!»

Но, произнеся это, он осёкся и побледнел до болезненности. Он замялся, сглотнул и, почесав подбородок, пробормотал: «По крайней мере, мне так кажется».

Теперь между ними повисла тревожная тишина. Гэбриел Финч выглядел так, будто ему хочется сбежать. Или хотя бы развернуться и уйти обратно в мастерскую, запереть дверь так, чтобы она не смогла за ним последовать.

В то же время Кора больше всего на свете хотела не иметь с Габриэлем ничего общего. Ей надоели эти качели. Надоело раз за разом разбирать завалы, которые он оставлял после себя. И всё же она понимала: любая ниточка, способная вывести её на человека, похитившего её сестру, стоила того, чтобы за неё потянуть.

Наконец Габриэль пожал плечами. – Хочешь заглянуть в дом Финчей? – сказал он; уголок губы дёрнулся, почти складываясь в усмешку, но до откровенного оскала не дотянул. – Пожалуйста. В самом буквальном смысле: будь нашей гостьей. Моя мама решит, что ты со мной встречаешься. Она так подумает, а потом расстроится. Спросит, хорошая ли ты католическая девочка. А когда увидит твои татуировки – начнёт молиться. Может, ещё святой водой в тебя побрызгает. Или что-то в этом роде.

Кора фыркнула и покачала головой. – Не верю, что всё настолько ужасно.

Гейб уставился на неё исподлобья. – Кто сказал, что моя мать плохая? Я просто описываю, какая она. Мы увидим её в её доме. Так вот, знай: я понимаю, ты вся такая спецоперации и всё такое, но если ты оскорбишь мою маму – я тебя выкину из дома.

В его голосе не было ни капли юмора, ни привычной шалости, которая обычно сопровождала его замечания.

Теперь они оба сверлили друг друга взглядом, оба отказывались уступать. В конце концов Кора пожала плечами и сказала:

– Да без разницы. Веди. Чёрт, если у твоего кузена пропажа, может, я и помогу. Я вообще-то этим и занимаюсь.

Она не произнесла вслух самое главное. И, может быть, подумала она, это выведет меня прямо на твоего старика. По крайней мере, если провести немного времени с бывшей женой подозреваемого, можно выудить какие-нибудь подсказки, где он сейчас.

Габриэль же замялся, будто не успел взглянуть на ситуацию под таким углом. Мысль о том, что Кора может помочь его кузену, вдруг показалась ему любопытной. Он медленно кивнул, разок пожал плечами и сказал:

– Ладно. Но поедем с открытыми окнами; мне плевать, если ты замёрзнешь.

Кора лишь закатила глаза.

В каком-то смысле было даже приятно поругаться. Приятно ощутить этот конфликт. Приятно, если уж на то пошло, не думать слишком много.

О смерти Джонни… о том, что собственные родители не хотят с ней разговаривать.

Перес, директор в ФБР, пытался с ней связаться. Может, хотел узнать, не хочет ли она перейти на фриланс насовсем. Но именно этот самый фриланс и убил Джонни.