Я смахнула телефон с дивана, и он полетел через всю гостиную. Диего, который дремал неподалеку, испугался и убежал наверх.

Дерек и мой отец оба звонили без перерыва. Первый больше никогда не услышит моего голоса, а я не была в том состоянии, чтобы слушать что-либо, что хотел сказать мой отец. Я не могла вынести больше болезненных истин.

Громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Эва! Я знаю, что ты дома. Пожалуйста, открой дверь.

Я закричала в декоративную подушку.

Голос отца снова прогремел снаружи. Может, если я его проигнорирую, он уйдет.

— Эва, у меня завтра выходной, так что я могу стоять здесь всю ночь. Твой выбор.

Смирившись с тем, что он не отстанет, я потащилась к входной двери и с силой распахнула ее.

— Что? — прорычала я, отказываясь смотреть ему в глаза.

— Я понимаю, что ты расстроена, но ты не будешь проявлять ко мне неуважение.

— Я не ребенок. Прояви ко мне уважение. Уйди и пойми, почему я не хочу тебя видеть или с тобой разговаривать прямо сейчас.

По дороге домой от дома Дерека я позвонила отцу и оставила ему подробное голосовое сообщение, в котором сообщила, чтобы он не связывался со мной в ближайшее время, потому что он чертов лжец.

— Эва, я пытался тебя предупредить. Ты отказалась слушать. А теперь посмотри.

Я зажала переносицу, когда слезы наполнили мои глаза.

— Мне нужно, чтобы ты ушел. Напоминать мне, какой я была дурой, не помогает. Ты причиняешь мне боль. Пожалуйста, уходи. И ты в этом виноват не меньше меня.

Я открыла глаза и гневно посмотрела на него.

— Я изо всех сил стараюсь не думать о том, как ты меня обманывал. И обо всем, чего я о тебе не знаю, потому что я больше не могу это выносить.

Мой голос дрогнул, я обняла себя руками и заплакала.

— Эва, пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

Я покачала головой.

— Ты не можешь мне помочь. Никто не может.

Отведя от него взгляд, я выдохнула дрожащим дыханием.

— Ты такой же плохой, как и он. Может, даже хуже, потому что мы семья, а ты предал меня. Лгал мне в лицо каждый чертов день.

Он шагнул вперед и положил руку мне на плечо.

— Принцесса, я не могу оставить тебя в таком состоянии. Пожалуйста, позволь мне остаться. Позволь мне объяснить.

Я отшатнулась от его прикосновения.

— Нет! Я хочу, чтобы ты ушел. Сейчас же. Если ты не уйдешь, я уйду.

Отец опустил голову и вытер глаза обеими руками.

— Мне так жаль. Я должен был тебе рассказать. Должен был рассказать тебе о Фрэнки.

Я отвернулась и закрыла уши, как ребенок. — Нет, пожалуйста, перестань.

— Эва.

Его голос был напряженным. Он с трудом сглотнул и продолжил говорить, несмотря на мои протесты.

— Однажды ночью, незадолго до твоего рождения, я случайно стал свидетелем того, чего не должен был видеть. Я умолял о пощаде, предлагал им деньги — они собирались убить меня, пока я не предложил им что-то полезное. Себя. Свои знания.

Я прислонилась к стене, чтобы удержать равновесие, но не повернулась к нему лицом.

— Они заставили меня. У меня не было выбора.Я пытался уйти. Спустя годы я был полон решимости…

Я никогда не слышала и не видела, чтобы мой отец плакал, даже когда умер Фрэнки. Но я была слишком ошеломлена и разбита, чтобы это меня волновало.

— Чтобы преподать мне урок, чтобы я оставалась послушной, они убили его. Сказали, что ты следующая.

— Мама?

— Я никогда не лгал о твоей матери. Она умерла, рожая тебя, и это чистая правда.

Он коснулся моего плеча.

— Пожалуйста, уходи, — прошептала я.

— Ты должна понять. У меня не было выбора. Мир не такой, каким ты его себе представляешь, Эва. Дерек — тому доказательство.

Я прикусила губу и сглотнула рыдание, разрывающее мне горло. — Уходи.

Отец не сказал ни слова и выскользнул за дверь.

Хотя часть меня страдала, видя его расстроенным, мне было все равно. И мне будет все равно еще долго.

Шесть, пять, четыре…

Прислонившись к двери, я позволила себе сползти на пол, пока рыдания сотрясали мое тело. Мне было больно. Все болело. Болело дышать, зная, что Дерек использовал меня. Но еще сильнее болело осознание того, что, несмотря на его предательство, я все еще люблю его. Я вцепилась в грудь, пытаясь облегчить боль и тяжесть его лжи. Я не знала, что делать со всеми этими эмоциями. Казалось, чем больше я плакала, тем сильнее нарастали моя скорбь и тоска по нему.

— Какая глупость. Какая чертова глупость.

Тихий стук в дверь заставил меня замерзнуть. Я вскочила на ноги и распахнула дверь.

— Я думала, я тебе говорила, чтобы ты…

Слова замерли у меня на языке, когда вместо отца на меня уставился Дерек.

Я никогда не видела его таким… растрепанным. Волосы на голове и лице были в беспорядке, а на нем были спортивные штаны и мятая футболка. Он выглядел так, будто только что вывалился из постели.