— Дерек, я понимаю. Я бы вернулся и не давал тебе проходу, но я понимаю. Ева, должно быть, много для тебя значит. Посмотри на себя. Ты выглядишь ужасно.

Я выпустил нерадостный смешок, облегченный тем, что он не хотел всадить мне пулю между глаз.

— Я не собирался это делать. Я думал, может, ты сможешь спрятаться на время. Вернуться к клану Амалии, пока я не разберусь с Ронаном.

— Черт, Ди, рад, что ты уже решил за меня, как мне жить, — без особого энтузиазма пошутил он. — Но я никуда не уеду. Мы вместе разберемся с этим козлом. А потом займемся Эвой. К тому же я слышал, что эта Амалия — полная психичка. Не лучший вариант для побега.

Кай был единственным человеком, который знал и понимал меня на уровне, недоступном для понимания другим.

Уровень, которого я хотел достичь с Эвой.

Несмотря на разлад между нами, я был благодарен, что он знал меня достаточно хорошо, чтобы не спрашивать, почему я все еще вербую «Las Mercinarias ». Что бы ни ждало нас в будущем, я всегда буду рядом с ней. И если ее счастье - в объятиях другого мужчины… ну, к черту это. Я убью каждого ублюдка, который осмелится дышать в пяти футах от нее.

Кай выбил дверь ногой и застрелил двух мужчин, стоявших справа от Ронана, а я расправился с двумя слева — одним из них был этот ублюдок Кирнан.

— Что за…

Он попытался дотянуться до пистолета, который хранил в верхнем ящике, но не успел.

— Советую тебе не шевелиться.

Челюсть Ронана дернулась, а затем он улыбнулся, глядя в дуло двух пистолетов.

— Так вот как вы двое отплачиваете мне за жизнь, которую я вам подарил?

— Заткнись, — прорычал я, обойдя его и ударив головой о деревянный стол. — Я должен убить тебя прямо здесь. Разрезать тебя и дать тебе умереть медленной, мучительной смертью, которую ты заслуживаешь.

— Но ты этого не сделаешь.

— Не искушай меня, блядь. Я сейчас не в себе, и единственная причина, по которой ты еще жив, — это Кай. Я не втяну его в свои грязные дела, но ты меня хорошо знаешь. Иногда кровь просто зовет меня, и твоя сейчас, блядь, поет.

Я прижал к его виску раскалённый титановый корпус глушителя к его виску, обжигая кожу.

— Так какой у тебя план, Дерек? — спросил он своим раздражающе спокойным голосом.

— Ты уедешь из Филадельфии, уедешь из страны. Мне плевать, куда ты поедешь, но я советую спрятаться в самой глубокой и темной норе, какую сможешь найти.

Он громко рассмеялся.

— С чего ты взял, что у тебя есть власть заставить меня что-то делать? Твоя маленькая сучка, похоже, придала тебе мужества, да? Жаль, что она… Ааах!

Я не смог сдержать желание вонзить клинок сквозь его руку в махагоновый стол. Его крики были такими же жалкими, как и он сам.

— Ты не единственный, у кого здесь есть глаза и уши. Скажем так: Зевс получит очень интересное письмо с фотографиями, аудиозаписями и видео, на которых ты и его жена запечатлены в различных компрометирующих позах. А также подробный отчет о том, куда делись его 10,8 миллиона долларов.

Ронан зарычал, сжимая зажатую руку, пока кровь растекалась по столу. — Чушь собачья. Если бы у тебя было на меня все это, ты бы сам меня убил.

— Я гораздо больше предпочитаю наблюдать, как все это развернется.

Я наклонился к его уху.

— И когда я получу зеленый свет, я выслежу тебя.

Проворачивая нож, я наслаждался его воплями.

— Найду тебя и заставлю подавиться собственным членом.

ГЛАВА 42

ГЛАВА 42

Э

ВАНДЖЕЛИНА

Десять, девять, восемь, семь…

Я крепче обхватила ноги, прижав лоб к коленям, а в голове снова и снова крутились те ужасные события двухдневной давности. Вернувшись домой, я проплакала почти всю ночь, но всё же заставила себя вытащить задницу из постели и пойти на работу. Я и так пропустила столько дней, что ни за что не стала бы звонить и сообщать, что не выйду. Я постаралась как могла замаскировать отечность вокруг глаз с помощью макияжа и взяла себя в руки, убеждая себя, что у меня будет достаточно времени, чтобы разрыдаться позже. И я была благодарна, что мой новый напарник знал, что не стоит задавать личных вопросов.

Свежие слезы скатились по моим обнаженным бедрам, когда лицо, которое я безуспешно пыталась выкинуть из головы, появилось прямо передо мной.Его улыбка, эти глаза…

Боже, какое это было ощущение — быть в его объятиях. Я тихонько всхлипнула и вытерла глаза о предплечье.

Это была ложь. Все до последней буквы.

Я была для него не более чем пешкой. Жестоким замыслом мести за человека, которого уже не было в живых.

Разве он не мог просто отпустить это? Оставить меня в покое?

Мой телефон завибрировал в который раз. Он был новым, так что я понятия не имела, как Дерек так быстро раздобыл мой номер. Эта мысль была ужасающей и еще больше укрепила меня в том, насколько он опасен и непредсказуем.

— Оставь меня, черт возьми, в покое!