— Ты сукин сын. — Ее рука со всей силой, которой я не ожидал, обрушилась на мою щеку. Щека запылала, кожа пульсировала. — Как ты, наверное, смеялся надо мной. Ты и твой брат.

— Это неправда, и ты это знаешь.

— Ты трахал меня, как какую-то шлюху, унижал меня и, наверное, смеялся за моей спиной, пока я, тупая дура, влюбилась в тебя. Боже, как я тебя ненавижу!

Ее кулаки обрушились на мою грудь, удары были сильными, но я позволил ей бить меня. Я заслужил всю ту боль, которую причинил ей.

— Эва, перестань, — наконец сказал я, схватив ее за запястья. Она больше не сопротивлялась и рухнула на пол.

— Что мне делать со всем этим? — воскликнула она, прижимая пальцы к сердцу.

— Что мне делать со всем, что я знаю?

Из ее горла вырвался крик.

— Ты так много раз трахал меня, Дерек.

Я опустился на колени рядом с ней. — Делай все, что считаешь нужным. Но, пожалуйста, позволь мне сказать пару слов.

— Нет, — сказала она, качая головой и вскакивая на ноги. — Я не хочу больше слышать твою чушь — твою ложь. Я больше никогда не хочу тебя видеть или слышать.

Я схватил ее за локоть, прежде чем она успела выбежать за дверь, и притянул к себе, прижав ее спину к своей груди. Мои губы коснулись ее шеи, и она на мгновение обмякла в моих объятиях, позволяя мне целовать ее.

— Ангел, пожалуйста, не уходи. Я бы хотел, чтобы все было по-другому. Я бы хотел быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Позволь мне все исправить. Пожалуйста.

— Знаешь, чего я хочу, Дерек? — Она повернулась в моих объятиях, и ее влажные глаза встретились с моими. — Я хочу, чтобы ты убил меня и в ту ночь тоже.

Я стиснул зубы. — Не смей так говорить, черт возьми.

— А какая разница? По крайней мере, это было бы быстро. А не так, как сейчас.

Моя хватка ослабла, как будто лезвия тысячи зазубренных ножей глубоко вонзились в мое сердце. Я позволил ей уйти, и она остановилась на пороге, но не обернулась. Внутри меня зародилась искра надежды, но так же быстро, как она расцвела, она разбилась и сгорела, когда яд в ее словах выжал из меня саму жизнь.

— Если я когда-нибудь увижу тебя снова, если ты когда-нибудь придешь ко мне, я добьюсь, чтобы тебя арестовали за убийство… или убью тебя сама.

ГЛАВА 41

ГЛАВА 41

ДЕРЕК

— Дерек, стой!

Быстрые шаги Кая приближались ко мне.

Мне было всё равно. Он меня не остановит.

Никто не остановит, пока я не отомщу Ронану.

Он не только разрушил мои отношения с Эвой, но и подставил её, раскрыв при этом и себя, и меня. Моя девушка возненавидела меня, и теперь ей грозит опасность.

Я не мог этого допустить. Я заставлю его заплатить самым мучительным образом, какой только можно вообразить.

— Да ладно, брат, подумай об этом, — сказал он, схватив меня за руку.

Я оттолкнул его руку и бросился через парковку, но он снова схватил меня.

— Кай, ты меня не остановишь. Я разорву его на куски своими чертовыми голыми руками.

Он толкнул меня за плечи, прижав к задней части грузовика.

— Единственное, что ты сделаешь, — это, блядь, убьешь себя. Ты оттуда не выйдешь, и я тоже, потому что ни за что на свете я не позволю тебе сделать это в одиночку.

— Хер ты позволишь.

— Попробуй меня остановить, — бросил он вызов.

Я покачал головой и закрыл глаза.

Слёзы жгли веки, а боль в груди все еще была острой, забирая у меня дыхание. Агония потери её и осознание того, что она меня ненавидела, были такой формой пытки, какой я ещё никогда не испытывал. Даже ужасы моего детства не шли ни в какое сравнение. Я бы пережил те кошмары тысячу раз, если бы это означало, что я смогу не видеть ненависти и печали в ее глазах.

Не имело значения, что я всегда знал, что это будет нашим концом. Что она никогда не принадлежала моему миру, что она была слишком хороша для тьмы, жившей внутри меня. Но я был эгоистичным сукиным сыном и намеревался удержать ее любой ценой.

Мой взгляд упал на Кая, и чувство вины за то, что я задумал, заставило мой желудок скрутиться.

— Я не заслуживаю твоей преданности.

Мой голос сломался.

Черт.

— Чёрт, Д. Мы, черт возьми, братья. До Эвы были только ты и я. И теперь я тоже сделаю для неё всё, потому что ты её любишь.

Я любил её.

Я, блядь, любил её.

И мне нужно было вернуть её.

— Кай, — сказал я, сглотнув комок в горле. — Я сказал ему, что хочу уйти. Сказал, что покончил с Аресом.

— Я догадался. Это объясняет, почему он так поступил. — Он похлопал меня по щеке, в его глазах светилось сострадание. — Нам нужно действовать по-другому.

— Нет, — сказал я, оттолкнув его. — Ты не понимаешь. Он заставил меня. Сказал, что я должен убить тебя, чтобы купить свою свободу.

Глаза Кая сузились, пока он ждал, когда я продолжу, прекрасно понимая, к чему это ведет. — Мне чертовски жаль, брат.

Я сполз на землю, привалившись к борту грузовика и рухнул на землю жалким комом. Кай присел передо мной, положив руку мне на плечо, тяжело выдохнул.