— Не нужно меня благодарить. Ты моя сестра, Эв. Я не знаю, что он сделал, чтобы так глубоко тебя ранить, но я помогу тебе забыть его, ладно?

Мои глаза наполнились слезами, и я отвернулась, рассеянно наблюдая за миром, проплывающим мимо, пока люди жили своей жизнью, а я застряла в этом бесконечном водовороте печали и предательства. Конца не было видно. Как будто Дерек впился под мою кожу и стал частью моего кровотока. Все напоминало о нем, даже Диего.

— Эй, в моей машине плакать запрещено. Ты испортишь мою кожу.

Рыдание и безрадостный смех вырвались из моих губ, когда я вытерла слезы под глазами.

— Я пытаюсь, Лекс.

Давящее чувство в горле сменилось новыми рыданиями, и я опустила голову, прикрывая лицо волосами, чтобы скрыть боль и отчаяние, которые, я знала, она там увидит.

Алекса свернула на парковку, поставила машину на стоянку и быстро обняла меня. Наши тела дрожали, пока я плакала у нее на плече добрых десять минут, а она позволяла мне это, поглаживая меня по спине успокаивающими круговыми движениями.

— Ладно, — сказала она, откидывая волосы с моего лица. — Теперь, когда мы это выпустили, давай сделаем несколько глубоких вдохов и расслабимся.

Она вытерла слезы под глазами тыльной стороной пальца и помахала рукой, чтобы обвеять лицо.

— Прости, — тихо сказала я. — Ты наверное думаешь, что я жалкая. Он всего лишь парень, да?

— Слушай, ты и так уже в депрессии, так что не заставляй меня еще и пощечиной встряхнуть тебя.

Она снова прижала меня к себе, и я прислонилась головой к ее плечу.

— Конечно, я не считаю тебя жалкой. У тебя разбито сердце, Эв. Я это прошла. Но ты переживешь эту утрату, поднимешься и пойдешь дальше, потому что ты — чертова Эванджелина Круз, а он — самый большой идиот в Филадельфии, раз упустил тебя.

Она бы не говорила таких вещей, если бы знала, что я расстроена из-за серийного убийцы и человека, который пытал и убил Джеймса.

— Хотелось бы, чтобы все было так просто. Я просто… не знаю, что делать со всем этим. — Я указала на свое сердце. — Я люблю его, Лекс. Я люблю его так чертовски сильно, что это причиняет физическую боль.

— О, Эва, — прошептала она, обнимая мое дрожащее лицо.

— Я его так же сильно и ненавижу.

— Хорошо. Сосредоточься на этом и выкинь все остальное. Он не заслуживает больше твоих слез. Ты чертова богиня, понятно?

Я рассмеялась сквозь слезы и обняла ее. — Пойдем. Кажется, я наконец немного проголодалась.

— Прекрасно!

Алекса поцеловала меня в лоб и вышла из машины. Когда я схватила сумку, я услышала мужские голоса и Лекс, обращающуюся к ним, но ее тон был выше, чем обычно, и в нем слышалось беспокойство. Едва я дотянулась до ручки двери, как тело моей кузины с такой силой ударилось о бок машины, что она закачалась из стороны в сторону. Не успела я осознать, что происходит, как раздались два громких хлопка, и над ней стоял мужчина, весь в черном, избивающий ее кулаками.

Нет, нет. Черт.

Я вытащила пистолет и выскочила из машины.

— Стой! Отойди от нее.

Это было все, что я успела сказать, прежде чем твердый металл прижался к моей затылке.

— Опусти пистолет, — приказал голос с сильным акцентом у меня у уха. — И если ты попытаешься что-то сделать, он засунет свой пистолет в ее грязный рот. Этого ты хочешь?

Дмитрий Белов.

Я медленно покачала головой. — Почему ты это делаешь?

— О, я просто пришел забрать то, что принадлежит мне. И ты знаешь поговорку:если хочешь, чтобы дело было сделано, сделай его сам? Ну, вот я и здесь.

Один из его приспешников вырвал пистолет из моих рук, а Дмитрий быстро прижал меня к машине, вжимаясь грудью мне в спину.

— Так ты и есть тот маленький ангел смерти, ответственный за убийство моего брата. Знаешь, я видел твои фотографии и знал, что ты красивая, но теперь я вижу, что они не отражают тебя в полной мере.

Кончик его носа коснулся моего плеча, а другая рука скользнула по моему торсу и под грудь.

— Я собирался отдать тебя моему двоюродному брату, но нет, крошка. Ты моя.

Он провёл большим пальцем по моему соску и вдохнул мне в шею.

— Не смей, блядь, меня трогать.

Я попыталась оттолкнуть его, но он еще сильнее прижал меня к стеклу.

— О, Эванджелина, я чертовски намерен тебя трогать, как ты и сказала, а потом, может быть, научить твой дерзкий ротик, где его место.

Он схватил меня за волосы сзади, и я зашипела от боли, когда он потащил меня вокруг капота машины. Я бы сопротивлялась изо всех сил, но мои мысли были о Лекс. Он угрожал убить ее, если я не буду сотрудничать. Когда он толкнул меня мимо водительской стороны, я увидела ее неподвижное тело, прижатое к машине, лицо скрытое окровавленными волосами.

— Лекс! — крикнула я, протягивая руки, даже если это было бесполезно.