— Это случилось впервые. Тогда я поняла, что со мной что-то не так. Это была не та магия, которая была у меня с рождения. Эта была другой. Более сильной. В тот миг, когда молния расколола небо, я почувствовала силу, не похожую ни на что из того, что испытывала прежде. Это было ужасно. — Она крепко зажмурилась, пытаясь прогнать воспоминание. — Никс попытался мне помочь, но это было слишком опасно. Мы никогда раньше не видели ничего подобного и не сталкивались с этим. Звёздный огонь вырвался из моих ладоней ослепительным росчерком света. Полосы тёмно-фиолетового и насыщенно-синего цвета. Волосы у меня на затылке встали дыбом. А потом Никсиан оказался на земле.

Тогда она думала, что убила его.

Новалис открыла глаза, напоминая себе, что нужно дышать.

Ашер медленно кивнул.

— Теперь понятно, откуда взялся шрам. Я всегда гадал, как он его получил.

Этот шрам останется с её братом на всю жизнь. Он тянулся от брови вниз через левую сторону лица, прямо через глаз. Несколько месяцев Никсиан носил повязку, пока лучшие целители Эйрамира боролись за то, чтобы спасти ему зрение. Когда он наконец исцелился, шрамы побледнели, а зрение вернулось. Только там, где его глаз должен был сиять ослепительным серебром, теперь проходила сапфировая полоска, словно зрачок был рассечён надвое.

Тристе удалось сохранить этот случай в тайне, не выпуская его за стены Дома Селестин. Когда Никсиан смог ходить без повязки на глазу, Триста сказала всем, что он «отмечен звёздами». Это прозвище закрепилось за ним на всё детство и, если быть честной, Новалис подозревала, что именно оно стало причиной его до смешного самодовольного характера. Высокомерным он не был, скорее самоуверенным и до невозможности обаятельным.

— Возможно, стоит придумать для тебя какой-нибудь защитный пузырь или щит. Что-нибудь, что сможет уберечь тебя во время гроз?

Ашер взял её за руку, отвлекая от тяжёлых мыслей. Он переплёл свои пальцы с её, и она постаралась не придавать этому слишком большого значения.

Как бы мило ни было с его стороны думать о её защите, прежде всего её беспокоили окружающие.

Она не сможет вечно избегать гроз. Или использования магии. Когда-нибудь звёздный огонь откроется всем, и Новалис должна быть готова встретить последствия лицом к лицу.

— Возможно, — согласилась она.

Ашер наклонился, собираясь её поцеловать, но дверь кабинета распахнулась.

— Ашер? Ты не знаешь, где мой… — Сайра резко остановилась. Её взгляд метнулся к ним, затем к платью на полу и снова обратно. — О. Доброе утро, леди Новалис.

Её золотистые глаза весело заблестели, искрясь озорством.

Новалис сделала глоток чая, стараясь выглядеть невозмутимой и собранной, несмотря на растрёпанные волосы и рубашку Ашера, которая была на ней.

— Доброе утро, леди Сайра.

Повисла короткая тишина, а улыбка Сайры стала только шире.

— Что ты искала, Сайра? — спросил Ашер, отвлекая сестру.

Голос его звучал на удивление ровно. Его, казалось, совершенно не смущало, что она застала их в такой интимный момент.

— О… эм… Мне кое-что было нужно для Фестиваля Огненного Света. Но я сама найду. — Она помахала рукой, пятясь к двери. — А вы… продолжайте.

Когда Сайра плотно закрыла за собой дверь, Новалис допила чай.

— Мне пора.

Ашер поднялся и протянул ей руку. Она вложила свою ладонь в его, и он притянул её к себе так, что их тела соприкоснулись. От этой близости сердце у неё затрепетало. Кровь быстрее побежала по жилам. Все мысли исчезли. Стало невозможно вспомнить, что говорить, как себя вести, что делать.

— Мы можем подготовиться к чтению звёзд, чтобы найти Вирдис лепатит, когда тебе будет удобно.

Новалис поморщилась. Как официально это прозвучало. Как сухо и скучно.

— Тогда после Фестиваля Огненного Света?

Его ладони легли ей на талию, медленно скользя вверх и вниз по мягкой ткани его рубашки. С каждым движением подол понемногу приподнимался. Тепло его прикосновений проникало даже сквозь ткань, обжигая её кожу. Томительный жар разлился внизу живота, пульсируя и наполняя её желанием.

Она невольно напряглась, не зная, как с ним попрощаться.

Реверанс был бы слишком нелеп. Но поцелуй мог быть воспринят как проявление чувств, на которое Ашер, возможно, не захотел бы ответить. Оставались объятия — вполне нейтральный жест.

— Для начала, — произнёс Ашер тихим, соблазнительным голосом, — можешь надеть что-нибудь менее откровенное. Пусть сейчас я и в хороших отношениях с Ариесианом, но не сомневаюсь, что он явится за мной, если я отправлю тебя домой в одной своей рубашке.

Румянец медленно поднялся по шее Новалис, заливая щёки.

Она поспешно создала гламуром платье. Ничего вычурного. Просто простое платье из хлопка цвета слоновой кости с вышитыми серебряными звёздами.

— А что будет с моим фиолетовым платьем? — спросила она, заплетая волосы в толстую косу. — Всё-таки оно моё любимое.

— Я велю его почистить и оставлю у себя в комнате на хранение. — Он подцепил пальцем её подбородок, приподнимая лицо. — На случай, если ты решишь остаться снова.

Внутри неё вскипело радостное волнение, словно сотни бабочек одновременно вспорхнули в груди.

Губы Ашера коснулись её губ. Один раз. Потом второй.

Впервые уйти от него оказалось не так больно. Впервые Новалис подумала, что её план действительно может сработать.

Всю дорогу домой в карете она прижимала два пальца к губам, наслаждаясь ощущением его поцелуя.

Глава двадцать шестая