А её – действительно хочу не только трахнуть.

Лилит вдруг запрокидывает голову и нервно, зло смеется.

Её беззащитная шея снова оказывается у меня перед глазами. Взгляд скользит по отметинам от моего рта на её коже, и в этот самый момент на меня обрушивается дикое, парализующее чувство дежавю. Совершенно непонятное, иррациональное ощущение, что это уже было.

Внутри мгновенно становится мерзко. И эта мерзость расползается по венам, хотя я совершенно не понимаю, откуда она взялось.

Лилит срывается на колючий шепот:

– А Николь Веспер ты вчера тоже это говорил? Я видела её в «Черном Ониксе». Выходила из номера. Твоего, да? Она сама сказала, что из твоего.

Какого хрена эта идиотка Николь чешет языком? Но, выходит, я был прав. Они знакомы.

– Выходила, и что с того? – жестко обрубаю я, глядя ей прямо в глаза. – У нас с ней ничего нет.

– Классно придумал, – ядовито выплевывает Лилит, отступая от меня на шаг. – Сначала её, потом меня. В целом, я тебя примерно таким и помню. А теперь я уйду. И надеюсь, ты больше меня не потревожишь. Как видишь, мне от тебя точно ничего не нужно. Хватит портить мою жизнь!

– Я не хочу портить твою жизнь. Я, наоборот, хочу сделать тебя счастливой, – говорю деланно небрежно и привычно ухмыляюсь.

Но внутри всё сильнее что-то сбоит.

Я в жизни ни одной девушке такого не говорил. Ни разу. Но сейчас, глядя на дикарку, понимаю, что это правда. Я девчонку второй раз в жизни вижу, вообще её не помню, но готов бросить ради неё всё.

Она лишь недоверчиво качает головой. Наверное, её можно понять – мы ведь даже толком не знакомы. Или всё-таки знакомы, ближе, чем она говорит? И что-то в нашем прошлом её дико бесит.

Не расскажет? По хрену. Узнаю сам. Раскопаю всё.

Может, её и правда стоит пригласить на нормальное свидание? Что там вообще делают с девушками, которые по-настоящему нравятся? Дарят им цветы, драгоценности, что-то ещё?

Я никогда таким не интересовался.

И мне до сих пор совершенно непонятно, почему родная дочь префекта занимается грязной охотой на исчадий. Вряд ли Лилит нуждается в деньгах, семья Томины богата. Хотя, судя по её дерзкому характеру, ей это просто по душе. Я видел Лилит в деле – ей нравится эта работа, нравится ходить по краю.

Внезапно Лилит резко дергает ручку двери и стрелой выбегает из комнатушки, куда я её затащил.

Срываюсь следом за ней, уже сам не понимая, что творю. Причинять ей боль не хочу, но и отпускать не намерен. Она нужна мне рядом, просто нужна, и всё.

Она бежит по длинному коридору, я настигаю её, не отставая ни на шаг.

Лилит вылетает прямо в тот самый мраморный холл, где полно мелких чинуш и простых граждан, пришедших в префектуру по делу. Мне в целом абсолютно насрать на зрителей – я могу прямо здесь закинуть её на плечо и остановить. Но что потом? Она видеть меня не хочет.

Снова напоминаю себе, что нужно быть сдержаннее. Иначе Лилит совсем с катушек слетит.

Я уже протягиваю руку, собираясь перехватить свою желанную добычу за запястье, просто чтобы остановить её и успокоить, как вдруг воздух разрезает визгливый до скрежета в зубах, радостный женский голос:

– Ксандр! Вот ты где, а я тебя ищу-у-у!

Оборачиваюсь. Николь Веспер. Мать твою, только этой прилипчивой дуры мне сейчас не хватало.

Глава 4.

Лилит сама слегка сбавляет ход. Я вижу, как она закатывает глаза и сдавленно бормочет:

– О Легенды… Веспер. Еще бы сто лет её не видела.

Николь подбегает к нам. На её лице сияет восторженная улыбка, но она тут же сменяется обидой, когда она подается ко мне.

– Ксандр, ты меня избегаешь, – тянет она. – И мне это не нравится. Но, кажется, я понимаю, почему. Все это свойственно таким парням, как ты. Просто ты чувствуешь наше притяжение и до конца не понимаешь…

Она несет полнейший бред. Мне и раньше казалось, что Николь слегка поехавшая, но сейчас я в этом окончательно убеждаюсь.

– Николь, сейчас не лучшее время, – обрываю её ледяным тоном.

– А когда? Когда лучшее время?!

Лилит уже разворачивается, собираясь уйти, но я всё-таки перехватываю её за запястье. Не хочу больше за ней бегать. Николь видит, как мои пальцы касаются кожи Лилит, и её буквально передергивает. В этот момент она вдруг истерично дергает ворот своей розовой шелковой блузки и вскрикивает на весь коридор:

– Вот что появилось у меня этой ночью! После того, как ты и я… после того, как мы были в душе!

Я сначала даже не вникаю в то, что она несет. Слышу только «в душе» и вижу реакцию Лилит, которая буквально зеленеет от этих слов. И хрен поймешь: то ли она всё-таки испытывает ко мне что-то, то ли просто шокирована тем, что Николь ведет себя как сумасшедшая.

И тут Лилит глухо произносит:

– Это метка истинности.

Я наконец-то приглядываюсь к плечу Николь и вижу практически завершенный рисунок.