Наши губы находятся настолько близко, что мне достаточно лишь податься вперед. Всего одно короткое движение, чтобы…

Я так и делаю, но в самую последнюю долю секунды Лилит резко отворачивается. Мои губы лишь вскользь мажут по ее пылающей щеке, обжигая кожу дыханием.

Но меня уже невозможно остановить.

Внутри рвёт все клапаны. Одним жестким рывком я подхватываю ее под бедра. Девчонка тихо, сдавленно ахает, когда я отрываю ее от пола и с силой усаживаю на эту самую деревянную тумбу, раздвигая ее колени своими бедрами.

Я просто физически не могу отказать себе в удовольствии попробовать ее на вкус.

Не хочет отдавать губы? Пусть.

Прижимаюсь ртом к тонкой, бешено бьющейся жилке на ее шее. Жадно, по-звериному всасываю нежную кожу, оставляя красный, горящий след. На вкус она как чистое, неразбавленное безумие.

Я хочу её так, что эта дичайшая, первобытная потребность просто уничтожает меня изнутри, выжигает всё дотла.

Облизываю ее шею языком, спускаясь к ключицам, жадно вдыхаю аромат ванили и не могу насытиться.

Мои ладони скользят по ее бедрам. Лилит вся натянута, как тетива арбалета, напряжена до предела.

Мои пальцы сминают ткань её короткого платья, пробираясь выше, но натыкаются на препятствие. На ней какая-то тонкая женская ерунда – чулки или колготки. Кажется, всё-таки колготки, потому что я с глухим раздражением веду руками по ее бедрам всё выше и никак не могу нащупать, где заканчивается это проклятое дерьмо.

А мне нужна её кожа. Я безумно, до ломоты в костях хочу коснуться её, почувствовать её обжигающий жар под своими ладонями. Мне это нужно, как кислород.

Вжимаюсь каменным стояком прямо между её раздвинутых ног, тяжело и рвано дыша в шею моей Лилит.

Хочу задрать её платье и трахнуть. Прямо сейчас. Заставить её стонать подо мной так громко, чтобы она навсегда забыла имя своего жениха.

В следующую секунду понимаю, что пальцы сами с треском разрывают тонкую ткань. Лилит возмущенно шипит, а я уже подбираюсь к кромке её трусиков, мажу пальцами по обжигающе горячей коже.

Кажется, самое охренительное, что я вообще могу делать в этой жизни – это наслаждаться моей Лилит.

Я хочу попробовать её на вкус. Вылизать всю, довести до исступления, а потом трахнуть так жестко и глубоко, чтобы она кончила еще несколько раз подряд от моего члена. Чтобы сорвала голос, выкрикивая мое имя. Мне настолько остервенело хреново от того, что я до сих пор не внутри неё, что, кажется, даже когда ломаются кости, не испытываешь такой скручивающей боли.

И вдруг сквозь этот первобытный дурман я понимаю, что она отчаянно сопротивляется. Что она уже впилась ногтями мне в шею, наверняка до крови.

С трудом поднимаю голову. Я всё еще хочу её поцеловать – эти сладкие, сочные губы стали моим фетишем – и вдруг вижу, что в уголках её глаз копятся слезы.

Вот же дерьмо.

Что я вообще делаю? Меня будто каким-то темным безумием накрывает рядом с ней, у меня слетают тормоза.

Стиснув челюсти, отпускаю её. Убираю руки с её бедер, хотя приходится приложить неимоверные усилия. Внутри меня всё по-звериному воет.

Делаю тяжелый шаг назад.

Лилит мгновенно сводит бедра, одергивая подол юбки. Я вижу, что действительно безнадежно разорвал её черные колготки, а вся её шея в ярко-алых пылающих следах.

– Ты неадекватный псих! – выплевывает она, тяжело дыша. – Ты что творишь?!

***

Дорогие читатели! Если книга вам нравится, буду рада вашим лайкам (звездочкам)) Спасибо большое за поддержку❤️

Глава 3.4

Лилит уже не плачет. Злится. И от этой её вспыхнувшей ярости мне вдруг становится легче дышать. Я отчетливо понимаю, что совершенно не хочу видеть её слезы, пусть лучше злится.

Да, я хочу её, до скрежета зубов хочу, но не такой ценой. Я не желаю причинять ей боль. Придется учиться сдерживать свои дикие порывы. Стояк всё еще болезненный, пульсирующий, мешающий соображать, но мне всё-таки удается взять себя в руки.

Лилит спрыгивает с тумбы и с силой впечатывает указательным пальцем мне в грудь:

– Какого хрена ты вообще сюда приперся?! Как ты вообще узнал, что я здесь?!

– Это было несложно. Ты ведь охотница. Пришла за наградой за тех исчадий, не так ли? А за крупные контракты всегда платят в префектуре. Я просто сложил два и два.

Она фыркает с такой обжигающей злостью, что воздух между нами искрит.

– Знаешь, я просто поражена твоими способностями, – она буквально выцеживает слова вместе с ядом, что явно переполняет её. – Хочешь кого-то трахнуть – не видишь препятствий. На что угодно пойдешь ради этого, да?

Странно, но складывается паршивое ощущение, что она отчасти меня уела.

– Я не только трахать тебя хочу.

Слова вырываются быстрее, чем я успеваю их обдумать, но я сразу понимаю: это правда. Раньше мне уже кидали подобные предъявы другие девушки, но им я такого никогда не говорил.

Я вообще ни перед кем не оправдывался и ничего не обещал.

Просто не хотелось.