— Я просто никогда не думала, что снова увижу нашу Мэтти такой счастливой, — выдавливает она.

— Мы тоже, — говорит Шелби с улыбкой и поднимает бокал.

— Я молюсь о таком для каждой из вас, — говорит бабушка, и глаза у нее наполняются слезами.

Ночь продолжается — с музыкой, тостами и танцами на земле. Кейб и Ройс все подбрасывают дрова в костер, и пламя тянется высоко вверх, а искры взлетают в бескрайнее небо Вайоминга. Из блютуз-колонки льется медленная нежная песня, и Кейсон притягивает Мэтти к себе. Она прижимается к нему, кладет голову ему на грудь, а пальцами водит по кожаному браслету на запястье.

Глядя на них, я чувствую знакомую боль в груди. Как бы я хотела, чтобы мама была здесь и увидела это. Ох, как бы ей понравился Кейсон.

Шелби толкает меня плечом, читая мои мысли без единого слова.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает она.

Я киваю, заставляя себя улыбнуться.

— Да. Просто… рада за нее.

Она понимающе улыбается.

— Я тоже.

Мы стоим рядом и смотрим, как наша сестра покачивается в лунном свете в объятиях хорошего мужчины. Мужчины, который заслужил ее доверие, ее сердце и ее навсегда.

— Какого черта он здесь делает? — вдруг шипит Шелби себе под нос.

Я смотрю туда же, куда она. В стороне стоит Уэйлон Ладлоу — блудный сын Холланда и Присциллы. В руке у него пиво, а взгляд прикован к счастливой паре.

— Кто, Уэйлон? — говорю я, пожимая плечами. — Они с Кейсоном друзья детства. Наверное, он его пригласил. А что?

Она качает головой.

— Ничего. Я просто удивилась его увидеть, вот и все.

Мама и мать Уэйлона были хорошими подругами, и в детстве мы все играли вместе. Но он уехал вскоре после того, как они с Шелби окончили школу, и с тех пор почти не бывал дома.

Я прищуриваюсь, глядя на нее.

— Удивилась или обрадовалась?

Она отрывает от него взгляд и смотрит на меня.

— С чего бы мне радоваться?

— А с чего бы тебе не радоваться?

Она тихо рычит и уходит прочь, топая ногами.

Что, черт возьми, это было?

Прежде чем я успеваю слишком глубоко об этом задуматься, Мэтти ловит мой взгляд через толпу и улыбается сквозь слезы.

Я поднимаю за нее стакан, и она поднимает свой в ответ, одними губами произнося:

— Спасибо.

Я не знаю, благодарит ли она за вечеринку, за годы, когда мы были рядом, или просто за то, что я здесь. Но в любом случае это попадает прямо в сердце.

И на мгновение кажется, будто в мире все наконец правильно.

Имя Шона загорается на экране телефона ровно в тот момент, когда я допиваю кофе на веранде.

— Доброе утро, Рай, — говорит он тем слишком бодрым тоном, который всегда означает одно: он собирается перекроить мою жизнь.

— Что случилось? — бурчу я, пропуская все любезности.

Он сразу переходит к делу.

— Тебе нужно быть в Лотоне, штат Оклахома, в эти выходные.

Я моргаю.

— Лотоне?

— Ага. Родео. Dry Canyon Distilling его спонсирует. В воскресенье вечером они объявят о партнерстве с Bull Rope Whiskey. А в понедельник хотят снять рекламу и несколько печатных объявлений, пока ты в городе.

Я тру затылок.

— То есть сделка с виски все-таки состоялась?

— Еще как. Идея им понравилась. И они, что вполне понятно, хотят запуститься до того, как ты перейдешь из наездников на быках в наездника на бронках. Надо ковать железо, пока горячо.

— Пока оно не остыло нахрен, — бурчу я.

— Ничего не остынет, Рай. Просто момент подходящий. Ты только что взял пятый титул чемпиона мира. Это золото для продвижения, мужик. Ты станешь новым лицом бренда и получишь долю в капитале. В итоге у тебя в кармане могут оказаться сотни миллионов.

— Повезло мне.

Он смеется, ничуть не задетый.

— Да ладно. Я знаю, ты в восторге. Ты годами хотел собственную марку виски. Так что собирайся налегке и веди себя прилично. Останешься до вечера понедельника. Я организовал тебе аренду машины, чтобы ты съездил к родителям на день, а потом вылетел обратно из Талсы.

Черт, а это с его стороны заботливо. Да и мысль увидеть маму с папой мне нравится.

— Я пришлю маршрут: рейсы, отель и все такое, — продолжает он у меня в ухе.

Я смотрю на загоны. Раннее солнце цепляется за жерди ограды.

— И что мне сказать своим нянькам?

— Ничего тебе им говорить не надо, — гладко отвечает Шон. — Уже все уладил. Утром говорил с Мэтти. Она сказала, все нормально.

Вот теперь он привлекает мое внимание.

— Ты звонил Мэтти?

— Ага. Она сказала, кто-нибудь отвезет тебя утром в аэропорт Джексон-Хоул.

— А Чарли? Не думаю, что она обрадуется этому срыву графика.

— Расслабься, ковбой. Вернешься — снова их очаруешь.

— В последнее время очарование у меня как-то не работает, — бросаю я.

— Да ладно. Брайс Рейнтри наконец встретил женщину, которая не ест у него с руки? Не думал, что доживу до такого дня!