— Имма Джин, это Брайс Рэйнтри, — говорит Кейб, явно забавляясь. — Он у нас на ранчо гостит. Работает с Чарли.

— Брайс Рэйнтри? — повторяет она, прищуриваясь, словно пытается вспомнить. Затем ее глаза округляются, и она издает такой визг, что стеклянные витрины дребезжат. — Тот самый Брайс Рэйнтри?

— Виновен, — говорю я, потирая затылок, слегка смущенный. — Но можете звать меня Рай.

— Матерь божья. — Она прижимает руки к губам. — Да я же видела вас по телевизору!

Кейб ухмыляется.

— Не знал, что ты у нас фанатка родео, Имма Джин.

Имма Джин отмахивается.

— Да нет, конечно, но симпатичное лицо я оценить способна не хуже других, — заявляет она ему. А затем поворачивается ко мне: — Мой покойный муж просто бредил этим делом. Он орал на экран каждый раз, когда вы появлялись. Мне это было не по душе. Слишком жестоко. У меня чуть инфаркт не случался, когда я смотрела, как вы, ребята, держитесь на этих быках. А кровищи-то сколько, господи.

— Бывает жестковато, признаю, — соглашаюсь я.

У двери снова звенят колокольчики.

— Так, идите садитесь, оба. Я сейчас принесу кофе, — говорит она, прежде чем повернуться к новым посетителям.

— Слушаюсь, мэм, — смеется Кейб.

Мы проскальзываем в угловую кабинку. Через минуту она уже тут как тут с кофейником, двумя кружками и тарелкой лимонных пирожных.

— Мы вообще-то думали про сэндвичи, — говорит Кейб, когда она ставит перед нами выпечку.

— Замечательно. Сейчас организую для вас парочку моих знаменитых ковбойских сэндвичей на завтрак. А пока перекусите этим.

Она ставит перед каждым из нас по кружке и наливает обжигающий, дымящийся кофе.

— Так ты сказал, что работаешь с Чарли? — спрашивает она, щедрой рукой плеснув мне в кофе сливок прежде, чем я успеваю возразить.

— Да, мэм. Моя команда наняла ее, чтобы она обучила меня паре новых трюков для родео, — отвечаю я, решив не вдаваться в долгие подробности.

— Ох, девочка моя. Умница, каких поискать. В лошадях разбирается лучше, чем большинство мужиков вдвое старше нее. Ты ее слушай, она тебя не просто паре трюков научит.

Я улыбаюсь, глядя в свою кружку.

— Даже не сомневаюсь.

— Она бывает резковата, — продолжает Имма Джин, — но это только потому, что она горит своим делом.

— «Горит делом» — это ты мягко выразилась, она просто командует всеми как заправский сержант, — вставляет Кейб.

Имма Джин бьет его полотенцем.

— Не смей обзывать кузину. Она и ее сестры ведут дела на ранчо с шиком. У любого спроси.

Кейб откидывается на спинку дивана, расплываясь в улыбке.

— Слушаюсь, мэм.

Она ласково похлопывает его по щеке.

— От вас, парней из семейки Траст, одни неприятности.

Когда она уходит суетиться дальше, Кейб качает головой.

— Я же говорил. Мировая женщина, да?

— Ага, — соглашаюсь я, глядя ей вслед с улыбкой. — Она словно излучает радость. И уж точно обожает вашу семью.

— Она всегда такая. Усыновила половину этого города — кого синнабоном, кого куском яблочного пирога. Но девчонок Шторм она любит как родных. Да и к их отцу неравнодушна.

Я приподнимаю бровь.

— К Альберту?

— О да. Хотя ни один из них в жизни в этом не признается.

Мы принимаемся за сэндвичи, когда их приносят: толстые ломти бекона с перцем, тонкие котлетки для бургеров и домашняя ветчина, щедро переложенные яйцами и сыром на домашнем хлебе из закваски. Я успеваю съесть только половину, когда у двери снова звенят колокольчики и внутрь врывается поток прохладного воздуха.

Я поднимаю глаза: в кафе входит высокий мужчина уверенной походкой, коричневые волосы до воротника, на лице непринужденная улыбка.

Кейб выпрямляется.

— Здорово, Кейсон.

Я сразу узнаю это имя. Чарли мне все про него уши прожужжала. Управляющий ранчо Айронхорс. Владелец Полуночного Шторма. Ухажер Мэтти.

Кейсон замечает нас, улыбается и направляется к нашему столику.

— Кейб, — приветствует он, хлопая его по спине. Затем переводит взгляд на меня, и в его глазах мелькает узнавание. — А ты, должно быть, Брайс.

— Он самый. — Я встаю, чтобы пожать ему руку. — Рад знакомству.

— Взаимно, — тепло отвечает он. — Мэтти говорила, что ты приехал. Признаться, я твой давний фанат. Не раз смотрел твои выступления в Техасе, когда жил там. Чертовски талантлив.

— Спасибо, приятно слышать.

Кейб двигается, освобождая место, чтобы тот мог присесть к нам.

— Значит, тренируешься у Чарли?

— Да, — говорю я. — Пытаюсь пересесть на мустангов до начала следующего сезона.

Он кивает.

— Тогда ты в надежных руках.

— Мне уже все об этом уши прожужжали.

Возвращается Имма Джин с еще одной кружкой, рассыпается в комплиментах Кейсону и убегает готовить ему завтрак. Разговор перетекает с одного на другое — лошади, родео, дом, который он строит для себя, и тот, что заложил на своем участке для матери.