Боже упаси, этот парень станет ходячей катастрофой.

— Ой, все, — бурчу я.

Он тихо смеется.

— Да я просто дразнюсь. Кейб позвал меня с вами, — говорит он. — Я просто хотел убедиться, что ты не против. Не хочу навязываться.

Я снова перевожу на него взгляд.

— Я не против, — выпаливаю я чуть быстрее, чем следовало. — В смысле, Кейб и Кейсон всегда в меньшинстве. Уверена, они обрадуются еще одному парню в компании.

— Кейб так и сказал.

Возвращается дедушка с двумя небольшими пучками зелени.

— Вот, держи, милая.

— Спасибо, — говорю я, забирая их из его рук в перчатках.

Он поворачивается к Брайсу.

— Ну что, сынок, готов учиться подрезать огурцы и кабачки?

— Да, сэр, — отвечает Брайс.

Дедушка направляется к дальнему ряду огорода, а Брайс, подмигнув мне, идет следом. Прежде чем повернуться и уйти в дом, я успеваю услышать, как дедушка делится мудростью:

— Так, первым делом осматриваешь нижние листья, и если на них мучнистая роса, надо их срезать…

Я провожаю их взглядом, пока они оба не склоняются над грядкой с раскидистыми зелеными кустами.

Возвращаясь в дом, я ловлю себя на мысли, что план на тихий и беззаботный вечер, похоже, только что полетел к чертям.



Ужин в «Уайлдхейвен Шторм» напоминает мне воскресные обеды у бабушки с дедушкой, когда мы возвращались из церкви в мои детские годы.

Длинный обеденный стол накрыт на двенадцать человек. В самом центре ждут своего часа блюда с мясом, плавающим в подливе, запеченный картофель под сырной коркой, политая маслом кукуруза, стручковая фасоль и пышные домашние булочки. От этого умопомрачительного аромата, который настиг меня еще до того, как я переступил порог, в желудке призывно заурчало.

Кажется, я уже очень давно не чувствовал этого запаха — запаха дома.

Они вовсе не обязаны так радушно принимать меня за своим столом. Уверен, в контракте на обучение, который они подписали с моими менеджерами, не было пункта «обеспечить ежедневное трехразовое питание». И тем не менее они совершенно бескорыстно открыли для меня двери своего дома и кухни.

— Брайс, проходи, садись, — зовет Эвелин, указывая на свободный стул.

— По-моему, ты приготовила столько еды, что можно прокормить целое чертово графство, — говорит Эрл, усаживаясь рядом с Альбертом.

— Это потому что Кейб ест за четверых здоровых мужиков, — бормочет Чарли, проскальзывая мимо меня с поддразнивающей улыбкой.

Эвелин смеется, ее серебристые волосы уложены в аккуратный пучок.

— Это все потому, что он много работает. От тяжелого труда всегда просыпается аппетит, — говорит она и, прежде чем сесть, ласково щиплет Кейба за щеку.

Я не могу сдержать улыбку. Есть в ней что-то такое — мягкий взгляд, острый язык, — отчего кажется, будто я знаю ее всю жизнь.

Альберт сидит во главе стола рядом с Эрлом, который уже уперся локтями в скатерть и вовсю таскает куски булочки, не дожидаясь, пока сядут остальные. Шелби в шутку шлепает его по руке, но он лишь широко ей улыбается.

Мой взгляд падает на девушку, сидящую слева от Чарли. Русые волосы с золотистыми прядями и точно такие же ярко-голубые глаза, как и у остальных девчонок Шторм.

— Привет, ты, должно быть, Харли, — говорю я.

Она улыбается мне искренне и тепло.

— А ты — Брайс. Я много о тебе слышала, — произносит она, — но никто не говорил, что ты такой красавчик. — Она толкает Чарли локтем в бок.

— Ай, — бурчит Чарли. — Не переживай, это скоро пройдет.

Я улыбаюсь.

Кейб знакомит меня с пожилой парой, сидящей рядом с ним. Это его отец, Бун Траст, и мать, Айрин. На этой неделе я уже видел их на ранчо, но нас не представляли друг другу. Они тоже здесь работают, но живут примерно в пяти километрах отсюда.

Стук открывшейся входной двери привлекает всеобщее внимание, и на пороге появляется Мэтти. При виде накрытого стола и всей компании ее лицо расплывается в широкой улыбке.

Она делает шаг внутрь, Кейсон идет следом, но вдруг Мэтти замирает на месте от полнейшего шока.

— Харли? Какого... что ты здесь делаешь? Ты же должна была приехать только на следующей неделе.

Харли вскакивает и в три шага пересекает комнату, крепко обнимая Мэтти.

— Сюрприз! С днем рождения, сестренка!

— Ах ты зараза. Ты ведь не прогуляла экзамены? — голос Мэтти срывается то ли от смеха, то ли от избытка чувств.

— Конечно нет. Сдала последний вчера вечером, а сегодня днем прилетела.

— Значит, ты дома на все лето? — спрашивает Мэтти.

— На две недели. Я устроилась на летнюю работу на ранчо в Саратоге, — восторженно делится она.

Мэтти хмурится.

— Устроилась на работу на ранчо? Могла бы и у нас поработать.

Харли пропускает ее недовольство мимо ушей и просто качает головой.

— Знаю, но наше место — это не роскошный курорт, где все включено и где стажерам засчитывают практику, — говорит она и тут же добавляет: — Пока еще нет.