— Не ищи неприятностей, лисичка. Даже самые хитрые попадаются в капканы.

Амелия не проронила ни слова, пока я поднимался и шел обратно к веренице зданий, но я кожей чувствовал ее взгляд.

Я постарался как мог отряхнуть песок. Джон вечно хмурился, когда его приносили в казино. Но он же и был тем повернутым на контроле кретином, который додумался постелить ковролин в гребаном игорном доме.

Сколько бы усилий ни прикладывали уборщики, ковер на девяносто процентов состоял из пятен от выпивки и крови. У меня было предчувствие, что еще через пару лет это покрытие станет совершенно пуленепробиваемым для любых загрязнений.

Возвращение в «Четыре всадника» напоминало переход в другое измерение. Здесь не было ни часов, ни окон, если не считать мониторов в комнате охраны. Персоналу в зале даже запрещалось носить часы — на случай, если гость спросит время. Лишив человека чувства времени, ты заставляешь его играть дольше и рисковать большим.

Если я находился не в операторской, узнать время можно было только одним способом — дождаться следующей пересменки.

Прошло уже две смены, в течение которых я надеялся, что Амелия села в машину и уехала домой, когда она вошла в двери.

Черт бы все побрал.

Я только что ушел с поста у входа. Подожди я еще немного, и сам бы выставил ее вон. А теперь я застрял в комнате охраны. И поскольку дать знак парню на дверях развернуть ее означало бы вызвать лишние вопросы, мне оставалось только сидеть и смотреть.

Видеть ее на этом мониторе было моим любимым зрелищем. Шоу, которое мне не должно было нравиться, но от которого я не мог оторвать глаз.

На экране блеснула синева ее глаз. Она заметила камеру, посмотрела прямо на меня и ухмыльнулась, словно знала, что у монитора сижу именно я.

Ну конечно, Амелия просчитала график смены охраны.

Вот почему она ждала на пляже, прежде чем войти. Она выжидала, пока я окажусь заперт в этой Богом забытой комнате, и провернула все это, попутно скрутив мое сердце в узлы.

Хитрая моя лисичка...

Амелия, может, и раскусила мой распорядок, но и я знал ее повадки.

Она подошла к бару, заказала выпивку, которую будет растягивать весь вечер, а потом принялась наблюдать за столом с быстрой раздачей, чтобы поймать счет. Она терпеть не могла играть с тугодумами, которые долго принимали решения, — скорее всего, потому, что при затяжных паузах возрастал риск сбиться со счета.

На своем веку я повидал немало счетчиков карт. Некоторые вели себя слишком очевидно. Держали пальцы под столом или шевелили губами, подсчитывая очки. Кто-то играл парами — наводчик и игрок. А после одного известного фильма в прокате они стали приходить целыми командами. Таких вычисляли проще всего. Доходило до комичного, когда они заявлялись при полном параде и в маскировке.

Амелия была самой скрытной из всех счетчиков, что я видел за последнее время, но она действовала предсказуемо.

Вопреки песням из заставок к семейным ситкомам девяностых, предсказуемость всегда и всех губила.

К счастью для Амелии, Джона сегодня в зале не было. К несчастью для меня, отсутствие Джона означало, что позже мне придется разгребать какое-нибудь дерьмо.

Я прокрутил записи с камер, пока не наткнулся на Джереми, который как раз патрулировал зал и заметил Амелию, направлявшуюся к одному из столов.

— Джуд, есть данные на блондинку, которая идет к блэкджеку?

Данные и еще много чего...

— Проверяю, — бросил я, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди. Я сосчитал до пятнадцати, а затем подался вперед. — Анджела Кроуфорд. Двадцать восемь лет. — Ложь далась легко.

— Она есть в списке?

Нет. Потому что я не внес ее в черный список.

Я выдержал паузу, делая вид, будто сверяюсь со списком забаненных гостей — большинство из них либо слишком много выигрывали по чистой случайности, либо были известными счетчиками, либо находились на карандаше у Джона по более скверным причинам.

— Нет.

— Приглядывай за ней. Она тут часто трется. Всегда заходит со штукой баксов и срывает куш. И вид у нее такой... библиотечный.

— Сделаю, — ответил я.

Я не сводил глаз с Амелии, пока она вела довольно вялую игру в блэкджек, но все равно оставалась в плюсе. В огромном плюсе. Она превратила свою тысячу долларов в одиннадцать тысяч быстрее, чем большинство успевает обналичить фишки. Сегодня она начала делать крупные ставки раньше обычного. Это не входило в ее привычную схему. Как правило, она играла пять-шесть раундов на средних ставках, потом два раунда шла по-крупному, а под конец выдавала неприметную партию и уходила, поджав хвост.

Я наблюдал, как Амелия снова пошла ва-банк на следующей раздаче, а потом еще раз.

В ту же секунду, как Джереми зашел в комнату охраны, чтобы сменить меня, я направился в зал.