Если я сейчас сорвусь на Джоэла, то лишь позже лягу спать. Вместо этого я сделала пару широких шагов по его заросшей грязью комнате, с мясом выдернула все провода из задней панели монитора и просто утащила его со стола.

— Эй! — крикнул он мне вслед.

Какое счастье, что со своей травмой он не мог за мной погнаться. Я спрятала монитор у себя, потом вернулась за ноутбуком. По-хорошему, надо было отобрать и телефон, но не хотелось оставлять его совсем без связи на случай, если что-то случится, пока меня нет.

— И что мне делать, пока ты там тусуешься? — заныл Джоэл, как маленький ребенок, а не взрослый мужик.

— Тусуюсь?! — крикнула я, возвращаясь в гостиную. — Ты думаешь, я развлекаюсь, а не разгребаю твое дерьмо, чтобы тебя не закопали?!

С тех пор как наши родители погибли — как раз перед тем, как нам с Джоэлом исполнился двадцать один год, — разница в четыре минуты между его и моим рождением будто разрослась до космических масштабов.

Мы оба были совершеннолетними. У нас уже должна быть нормальная, устроенная жизнь.

Но вместо того чтобы быть сестрой-близнецом — вместо того, чтобы быть его сообщником, — я стала нести за него ответственность. А он был только рад переложить весь груз на меня, пока сам порхал по жизни, не заботясь ни о чем.

— Я не то имел в виду, — пробормотал Джоэл.

— Именно это ты и имел в виду, — процедила я.

Он уныло опустил голову. Я знала, что ему паршиво. Где-то глубоко внутри Джоэл был хорошим парнем — правда. Но каким-то образом он сбился с пути. А я была слишком занята собственной жизнью и карьерой, чтобы заметить, что он погряз по уши.

Мне следовало догадаться. Следовало быть внимательнее. Задавать больше вопросов. Сильнее давить. Вмешаться раньше.

Не нужно было брать дополнительную нагрузку на кафедре в этом семестре.

И уж точно не стоило возвращаться сегодня в «Четыре всадника».

Не говоря больше ни слова, я ушла в ванную, почистила зубы и легла в постель.

На некоторых из этих ошибок я уже научилась. Но возвращение во «Всадники» явно станет тем уроком, который мне придется пройти дважды.

9 Джуда

Джуда

Среда, 21 мая| 16:57

— Давай, приятель, — сказал я, доводя шатающегося мужика до двери. — Пора вызывать такси.

А потом надо будет вставить пистон бармену за то, что наливает лишнего. Еще и пяти нет.

Обычно я свою работу недолюбливал. Так, шестерка на побегушках, только поручения у меня были не совсем законными. В те дни, когда мне не приходилось нагонять на взрослых мужиков смертный страх с будничным видом человека, вышедшего за молоком, я работал в этом гадюшнике гребаной нянькой.

Я вытолкнул парня на тротуар и вытер руки о брюки. В неоновом свете вывески «Четыре всадника» проступили пятна засохшей крови, которая все еще оставалась на моих пальцах.

Черт. А я-то думал, что оттер как следует.

Я коснулся наушника, провод от которого шел под поло, и дождался щелчка. — Я на перекур.

Сам я не курил. Но курили все остальные, так почему мне, блять, тоже не полагается перерыв?

На том конце провода кто-то хмыкнул в знак согласия.

Вместо того чтобы пройти через казино к черному ходу, я вышел через главный и зашагал по тротуару.

Голову я опустил и прибавил шагу, в груди словно тисками сжало. Долго отсутствовать нельзя, но десять минут погоды не сделают.

До побережья было всего два квартала. Я отлично знал здешние здания и понимал, через какой именно переулок можно проскользнуть к океану, чтобы не соваться на общий пляж.

Подошвы моих ботинок заскрипели по присыпанному песком асфальту, а затем бесшумно утонули в мягкой жиже.

Шум со стороны соседних казино, ресторанов и театров стоял привычно громкий. Побережье было забито отдыхающими. Но для меня все это перестало существовать, стоило мне приблизиться к воде.

Времени оставалось в обрез, поэтому я повернул налево, подальше от толпы. К счастью, в этой стороне виднелся лишь один силуэт — хрупкая фигура девушки, которая сидела у кромки сухого песка и смотрела на волны.

Я узнал ее мгновенно.

То, что Амелия Хоторн сидела на самой окраине этого чертова логова, должно было стать для меня знаком развернуться и пойти обратно работать. Она была моей Эвридикой, а я — Орфеем. Мне хотелось вытащить ее из этого ада, но если я зациклюсь на ней, это погубит нас обоих.

Я не был любителем заниматься самоистязанием, но если и позволял себе иногда в чем-то излишку, так это в наказаниях.

— Должен признать... — громко заговорил я, засунув руки в карманы, чтобы не напугать ее. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

Амелия не повернулась. Она осталась сидеть на песке все так же неподвижно. Рядом лежала ее сумка, судя по виду, почти пустая. Наверное, взяла немного наличных для затравки, но ничего серьезного.

Я опустился на песок рядом с ней. — Наконец-то накрыло из-за расставания?

Она лишь невидящим взглядом смотрела на горизонт. Уходящие лучи солнца подсвечивали ее фарфоровую кожу золотистыми оттенками, отчего глаза казались то синими, то зелеными.