Играть во «Всадниках» опасно, но без риска куш не сорвешь.

Как я успела понять, блэкджек — это не столько везение, сколько чистая математика. Обыграть заведение вполне реально.

Нужно просто войти, забрать свое и уйти до того, как казино поймет, что теряет бабки.

Я заехала на парковку своего жилого комплекса, заглушила мотор и откинулась на сиденье. Усталость была адской, у меня просто не хватало сил подняться по лестнице.

Шестьдесят тысяч.

В моем трастовом фонде оставалось около десяти штук. Мне ужасно не хотелось их трогать — я так мечтала купить дом и съехать наконец из съемного жилья. Но если это поможет спасти Джоэла, я отдам их ему без секундных раздумий.

Я глубоко, медленно выдохнула, вылезла из машины и потащилась вверх по ступенькам. Через несколько часов жаворонки во всем комплексе начнут включать свет и собираться на работу. А я вот волочу ноги по лестнице, и от меня прет перегаром и сигаретным дымом.

Понятия не имею, как люди работают в ночную смену. Я всего три дня живу по такому графику, а у меня уже крыша потихоньку едет.

В гостиной горел свет, пробиваясь сквозь маленькое окошко у двери. Я прижала к груди сумку с выигрышем и расслабилась только тогда, когда оказалась внутри, повернула замок и защелкнула задвижку.

Джоэла в гостиной не было. Может, просто забыл выключить свет, ведь ему сейчас тяжело передвигаться по квартире даже на костылях.

Полоска света виднелась из-под двери гостевой комнаты, куда он перебрался после переезда ко мне.

Я тихонько постучала на случай, если он спит. Не дождавшись ответа, повернула ручку и заглянула внутрь.

Джоэл сидел за столом спиной ко мне. Его нога покоилась на корзине для белья, из которой горой торчала грязная одежда.

Я застонала при мысли о том, что завтра придется еще и стирать, ведь Джоэл физически не мог дотащить корзину до машинки. Впрочем, я стирала за ним и до того, как какой-то психопат раздробил ему колено.

На нем были наушники, и он так и качал головой в такт музыке, которую слышал только сам.

И тут я заметила, что открыто у него на экране.

— Ты шутишь, что ли? — выплюнула я, и перед глазами все поплыло от ярости.

Джоэл оглянулся и сорвал наушники.

— Мия...

Я выставила вперед руку, словно он бежал на меня и я пыталась его остановить. На самом деле я пыталась остановить себя, чтобы не прибить его прямо на месте.

— Я тут в лепешку расшибаюсь, меня чуть клофелином не напоили, а ты сидишь здесь и просаживаешь бабки, которые должны спасти твою шкуру?! — заорала я.

Он потянулся за костылями.

— Тебя пытались опоить?

— Не переводи стрелки!

— Мия! — крикнул он и ткнул пальцем в кнопку, гася монитор.

Я подлетела, врубила экран обратно и уставилась на сайт букмекерской конторы, где он стремительно сливал деньги.

Руки тряслись, я пыталась сдержать гнев, но меня просто колотило от бешенства.

— Я отмахала тридцать часов за рулем туда и обратно! Я ночевала в самых конченых притонах! Меня сегодня чуть не накачали дрянью! И у тебя после всего этого хватает наглости делать хоть что-то, кроме как целовать мои гребаные ноги за то, что я подставляюсь из-за дерьма, в которое ты сам же и залез?!

Джоэл обхватил голову руками и застонал.

— Я пытался помочь. Думал, выиграю немного в плюс к тому, что ты привозишь.

— Ты проигрываешь! — прикрикнула я на него. — Проигрываешь в пух и прах! Ты импульсивный, безответственный, поддаешься эмоциям и играть вообще не умеешь! Я тут из кожи вон лезу, чтобы твое второе колено осталось целым и чтобы с тобой не случилось чего похуже, а ты просто спускаешь все в унитаз!

Меня всю трясло. Смертельно хотелось схватить ключи, забрать наличку, хлопнуть дверью и оставить его самого расхлебывать последствия своих художеств.

— Твоя задача сейчас — сидеть на заднице ровно и думать над своим поведением, — отрезала я.

— Тебе легко говорить!

— Только попробуй сделать меня виноватой, — прошипела я.

И вдруг в памяти всплыл запах сигаретного дыма и выпивки, неоновый туман и постоянно меняющиеся цифры на картах. Все это позвало меня, как сирена.

Вот, значит, как рождается зависимость.

У меня никогда не было тяги к подобному, но прямо сейчас мне до боли захотелось той передышки, когда весь мир сужается до одной цели — набрать двадцать одно.

Захотелось, чтобы Джуд снова буравил меня взглядом с другого конца зала.

Захотелось этого вечного танца между текущим счетом и реальным.

Захотелось снова оказаться с ним в той темной каморке...

Я покрепче прижала сумку к боку и надавила пальцами на глаза, пытаясь унять подступающую мигрень. Спасти от нее могло только одно — если весь этот кошмар наконец закончится.