— У меня уже есть планы, — сказала я со всем сочувствием, на какое была способна, стараясь отказать как можно мягче, и потянулась за сумочкой, перекидывая ремешок через плечо.

Он заметно поник.

— А, ладно. Ничего страшного. Может, в другой раз.

— Да, конечно, — ответила я, пока мы всей шестеркой начинали прощаться. — Обожаю собираться со всеми вами.

— Со всеми, — выдавил он улыбку. — Ну да.

Когда мы остались единственными, кто еще не обнялся, я пересилила себя и шагнула к нему, чтобы остальные не подумали, будто мы поссорились. Обнимать Джейка было так привычно и уютно — точь-в-точь как брата.

Просто мне совершенно не хотелось с ним спать.

Чего точно нельзя было сказать о мыслях, которые промелькнули у меня в голове, когда тот горячий вышибала из казино назвал меня умницей.

От одного воспоминания о нем вдоль позвоночника пробежала приятная дрожь. Конечно, этот огромный пугающий мужик велел мне не возвращаться, но это ведь было сказано таким покровительственным тоном в духе «тебе здесь не место, маленькая леди».

Ведь так?

Мне нужно всего еще несколько ночей крупных выигрышей, и я в шоколаде.

Честно говоря, если бы я не разрывалась между страхом за брата и злостью на него, все это было бы даже весело.

Воскресенье, 18 мая | 18:42

Я бросила последний взгляд в зеркало туалета на заправке, разглядывая свое отражение. Привычную рабочую одежду — брюки и блузку — я сменила на кое-что посмелее. И под «посмелее» я имела в виду обтягивающие джинсы и топ из черного шелка с глубоким декольте, который надевала всего один раз, на девичник своей университетской соседки по комнате. Туфли на каблуках оказались худшим решением в моей жизни — куда более худшим, чем попытка закрыть долг брата перед мафией с помощью подсчета карт в Атлантик-Сити.

Я ковыляла из туалета, как новорожденный жираф, который при рождении шмякнулся головой и теперь пытался подняться на ноги. Оставалось надеяться, что я найду парковочное место поближе к «Четырем всадникам», чтобы не пришлось долго ковылять в этих орудиях пыток.

Пожилой мужчина, который играл со мной в первую ночь, судя по всему, был завсегдатаем казино, потому что перед ним все ходили на цыпочках. Он был невероятно милым, и благодаря ему мои первые раздачи прошли не так страшно.

Вчера я просто прощупывала почву. Сегодня я была готова пойти ва-банк и сорвать крупный куш.

Дорога от заправки до побережья, к счастью, оказалась недолгой. Я посчитала хорошим знаком то, что всего в квартале от казино освободилось место. Я кое-как вылезла со стороны водительского сиденья, немного покачнулась и закинула на плечо сумку, в которой лежала тысяча долларов для сегодняшней игры.

Я шла так быстро, как только могла, лавируя между летними туристами, раздраженными местными жителями и очередными стайками невест с подружками.

Откуда здесь столько девичников? В конце концов, в Америке полно мест получше Нью-Джерси.

— Ты либо непослушная, либо упрямая, либо просто дура. — Хриплый голос заставил меня вздрогнуть и вывел из раздумий.

Я подняла глаза — выше, еще выше — и наткнулась на вчерашнего вышибалу. Он свирепо смотрел на меня сверху вниз, скрестив на груди мощные татуированные руки.

— И на дуру ты не похожа, — отрезал он. — Значит, просто ходячая головная боль.

— Ну, — я натянула улыбку. — Тогда я очень постараюсь не путаться у тебя под ногами.

— Отлично. — Он сделал шаг вперед, оттесняя меня от казино. — А теперь разворачивайся, иди к машине, уезжай и больше не возвращайся.

Ого. Ничего себе.

В прошлый раз мне не удалось толком его разглядеть. Он все время стоял в тени. Отдельные детали казались привлекательными, но вся картинка целиком просто лишала дара речи.

И заставляла трусики плавиться.

В нем было явно за метр девяносто, и сложен он был как ширококостный дровосек. Густая борода цвета грецкого ореха, длинные волосы, собранные на макушке в аккуратный пучок. Несколько прядей выбились, обрамляя густые брови и самый идеальный нос, который я когда-либо видела.

Каждый сантиметр его кистей и рук покрывали татуировки. Я видела края других рисунков на груди, где верхние пуговицы его черного поло с логотипом «Четырех всадников» были расстегнуты.

Он был совершенно не в моем вкусе. Но, присмотревшись, я поняла, что до этого момента вообще ничего не смыслила в своих вкусах. В его угрюмом виде было что-то такое, от чего я почувствовала себя школьницей, а не доктором Амелией Хоторн.

Но сейчас было не время отвлекаться на горячего парня, от которого пахло... ну надо же. Конечно же, от него пахло кедром.

— Я такой же платящий клиент, как и все остальные, — заявила я с напуском обиды, едва сдержавшись, чтобы не топнуть ногой.

Он наклонился, и мы оказались лицом к лицу. Это выглядело жутко покровительственно.

— Иди домой.

Я закатила глаза.

— Тебе в радость быть таким занудой?