– Не прячь, – приказывает он и, наклонившись, на удивление бережно касается шрама губами. – Откуда он?

Горячий выдох обжигает кожу.

– Киста лопнула, – шепчу, с трудом сглотнув, и решаюсь испытать удачу: – Поэтому можем продолжить без презерватива.

Александр тут же поднимается выше, опирается на ладони и серьезно смотрит мне в глаза.

– Я не занимаюсь любовью без защиты. И тебе не советую, Ира.

Помедлив, киваю, глядя на него и чувствуя, как щеки начинает печь. Хочется провалиться под землю. Уверена, что он подумает обо мне какие-то ужасные вещи или, еще хуже, станет глумиться на зачете.

Но Волков резко склоняется и так яростно припадает к моим губам, что я теряюсь на мгновение. Чувствую, как он еще раз проходится пальцами по шраму над лобком, а после сдвигает ластовицу моих трусов в сторону и, наконец, касается меня.

Заскулив, крепче обхватываю его за шею и вжимаюсь в него. Каждое плавное движение его пальцев по влажной развилке топит меня в новой порции удовольствия, раз за разом приближая к краю.

Держусь в сознании из последних сил только лишь из-за страха громко застонать.

Бедра непроизвольно подаются навстречу его руке, умоляя большего, но Волков играет по своим правилам. Когда я уже готова сорваться в оргазм, он убирает руку, оставляя меня висеть над пропастью с открытым в беззвучном крике ртом.

– Куда ты собралась без меня? – отстраняется он и, подцепив мои трусики, безжалостно стягивает их.

Я покорно раздвигаю бедра шире, полностью открываясь ему.

Александр достает из кармана штанов презерватив. Пока он надрывает упаковку, я успеваю удивиться: вряд ли он везде носит их с собой. Конечно, теперь это уже неважно, но… он что, был уверен, что я приду?

Впрочем, когда Волков спускает резинку штанов вниз, я перестаю гадать. Задерживаю дыхание, наблюдая, как ловко он раскатывает тонкий латекс по стволу. У него красивый член. Прямой, толстый, с потемневшей от возбуждения головкой.

Не дав мне опомниться, Александр перехватывает мои бедра, подтягивает ближе к себе и, устроившись между ними, скользит ладонями под мою спину, сжимает ягодицы. Смотрит прямо в глаза – и входит.

Резко. На всю длину.

Сдавленно мычу, впиваясь ногтями в его предплечья от болезненно-сладкого чувства заполненности. Он огромный для меня, и даже сквозь барьер я чувствую жар его плоти.

Александр начинает двигаться, крепче стискивая челюсти и вколачивая меня в диван ритмичными толчками. В абсолютной тишине слышно лишь наше надсадное дыхание да предательский скрип мебели.

– Сука, – зло усмехается Волков, когда диван начинает скрипеть угрожающе громко, и слегка замедляется, опустившись на локти.

Я зарываюсь лицом в его шею и прикусываю солоноватую кожу, чтобы не сорваться на стон.

Темп тут же нарастает. Александр вжимает мою голову в себя, а его движения становятся рваными, на голых инстинктах.

Наши тела слипаются от пота.

Я впиваюсь ногтями во влажную спину от невыносимого напряжения, а скрип дивана, на который мы уже не обращаем внимания, и пошлые шлепки бедер, кажется, должно быть слышно даже в соседних комнатах. Только два разгоряченных тела это вряд ли уже сможет остановить.

Разрядка накрывает мощной волной.

Меня парализует, пока внутренние мышцы сокращаются на твердом члене, а перед глазами мелькают ослепительные вспышки. Волков гортанно рычит и жесткими толчками доводит себя до финала, наваливаясь на меня всей тяжестью обессиленного тела.

Несколько долгих минут мы просто лежим. Его сердце бешено колотится о мою грудь, а дыхание обжигает висок. Поглаживая его жесткие волосы, я чувствую себя выпотрошенной и одновременно с этим до одури живой.

– Я в душ на пару минут. Потом продолжим, – Александр целует меня в плечо и, тяжело вздохнув, встает.

Я провожаю его взглядом, расслабленно наблюдая, как он стягивает презерватив, завязывает его узлом и, не глядя, бросает в сторону мусорного ведра под столом.

Волков скрывается в ванной.

Вскоре оттуда доносится шум воды, а я все так же лежу, разглядывая его комнату и чувствуя сладкую ломоту в каждой мышце. Медленно поворачиваю голову. Взгляд цепляется за презерватив.

Он висит на краю ведра, тяжелый от семени. Идеальный генофонд, выброшенный, как мусор. Мне нужно просто встать, преодолеть два метра, забрать его... И влить в себя... Никто никогда не узнает.

Бросив взгляд на дверь, осторожно спускаю ноги на пол и плавно поднимаюсь.

Сердце стучит по ребрам с удвоенной силой от собственного сумасшествия. Пальцы непроизвольно немеют, и я сжимаю их в кулаки.

Предпоследняя книга нашего литмоба от Алены Московской и Кары Райр

"После развода с офицером"

— Постой, Тоня, послушай меня!

— Нам не о чем говорить, мы разведены, если ты забыл.

Я пытаюсь пройти мимо, но бывший встает передо мной, перегораживая дорогу.