Вчера у меня, видимо, временно отключилась та часть мозга, которая отвечает за критическое мышление. Другого объяснения моим поступкам я найти не могу. Сегодня почему-то хочется хотя бы ненадолго вернуться в прошлое до того, как я полезла в мусорное ведро.

Александр не соглашался становиться отцом моего ребенка. Он вообще очень четко обозначил, на что согласен. А я выслушала, согласилась и сделала по-своему.

Когда будильник звонит во второй раз, я со стоном сажусь на кровати и спускаю ноги на пол. Плетусь в ванную и смотрю на себя в зеркало.

Стыдно. Но я затыкаю свой внутренний голос, напоминая себе, ради чего это сделала.

Встаю под душ.

Стоит закрыть глаза, как память услужливо подсовывает вчерашний вечер. Лицо Волкова, его горячие губы. Неохотное признание, что он тоже обо мне думал. Наш чувственный секс. От воспоминания становится тепло в груди и тянет внизу живота, и я тут же злюсь на себя. Я понимаю, что меня кроет.

По факту: переспали – и на этом все. Конец. Ни повторения, ни продолжения не предвидится.

А то, что внутри все трепыхается при мыслях о нем, так это побочный эффект от секса после длительного перерыва. Я прекрасно знаю, что через пару дней очарование пройдет. Ну, возможно, с Волковым продержится чуть дольше, потому что я искренне прониклась им.

Приведя себя в порядок, надеваю форму и сажусь перед зеркалом. Подкручиваю пряди. Подкрашиваю ресницы, наношу немного румян и вдруг замечаю, с каким старанием этим занимаюсь.

Замираю с пуховкой в руке. А чего я, собственно, жду? Что Александр снова пригласит меня на свидание? Сомнительно, он получил, что хотел.

Скорее, он начнет игнорировать. От одной мысли об этом щеки начинает припекать.

Не представляю, как теперь смотреть ему в глаза. Особенно если он будет вести себя с привычным высокомерием, пока я буду сидеть перед ним и мысленно перебирать все, что он вчера со мной делал.

Спускаюсь в столовую уже перед окончанием завтрака. Беру кашу, кофе с круассаном и первым делом осматриваю зал.

Волкова нет. Плечи непроизвольно расслабляются, и я облегченно выдыхаю.

– Лисен! – машет мне Стас от окна. – Давай к нам.

За его столом еще трое мужчин с нашего потока. Подхожу к ним. Здороваюсь, сажусь на свободное место и делаю глоток кофе.

– Ну что, готова? – спрашивает Стас.

– К чему? – кошусь на него.

Он выразительно смотрит на меня.

– К полету в космос, – хмыкает. – К пересдаче твоей, к чему еще.

– А, – пожимаю плечами. – Готова.

– Смотри, а то можем Волкова подкараулить и попросить за тебя всем коллективом, – играет он бровями с кровожадным видом.

– Не надо, – отказываюсь, укоризненно глядя на него.

Мужики смеются, а я заставляю себя улыбнуться и отправляю в рот ложку каши.

Из всей группы только я до сих пор не закрыла предмет Волкова. Даже те, кто учился по принципу “у соседа спишу, остальное придумаю”, уже получили свои зачеты и теперь могут жить спокойно.

Я же знаю конспект почти наизусть, но сижу и всерьез опасаюсь, что вечером опять вылечу из аудитории ни с чем.

Вчерашняя близость никаких преимуществ мне не дает. Это мы тоже обсудили.

Допиваю кофе, стараясь не смотреть в сторону входа. И все равно смотрю.

На занятия прихожу вместе со всеми, раскладываю на парте тетрадь и ручки. Преподаватель начинает перекличку, потом открывает презентацию. Я старательно записываю тему.

Первые двадцать минут даже удается слушать. Потом отвлекаюсь на плац за окном и разглядываю марширующих по нему кадетов. Опускаю глаза в тетрадь и обнаруживаю, что пропустила половину объяснения.

– Что он сейчас сказал? – шепотом спрашиваю соседа.

Тот молча пододвигает ко мне свои записи.

Переписываю, ругаясь про себя.

На перемене я выхожу в коридор, беру стакан кофе в автомате и сажусь на широкий подоконник. Волкову незачем заходить в это крыло, но я все равно ищу его глазами.

Мимо идут слушатели, преподаватели, делопроизводитель с кипой бумаг. Из соседнего кабинета выглядывает пожилой полковник и кого-то окликает.

Возвращаюсь за парту за минуту до начала следующего занятия и снова считаю ворон.

Так проходит почти весь день.

После всех пар возвращаюсь в общежитие. До пересдачи остается чуть больше часа. Можно переодеться, полежать, повторить сложные вопросы.

Открываю дверь в свою комнату и замираю, глядя под ноги.

Конверт.

По позвоночнику пробегает волна жара. Прикрываю глаза и глубоко вдыхаю, стараясь унять волнение. Вчера я думала забрать его, но не успела.

Поднимаю конверт и заглядываю. Да, мой. Внутри деньги. Вот теперь действительно интересно, как пройдет наша встреча. Ох, чувствую, достанется мне…

Вздохнув, сажусь на кровать.

Хочется лечь лицом в подушку и остаться так до окончания курсов, но я тянусь к конспекту.

По дороге к учебному корпусу стараюсь отвлекаться, вспоминая определения. На короткое время помогает, но возле самого крыльца я все равно начинаю представлять нашу встречу.