Серьёзно? После вчерашнего? После поцелуя у её дома? После того, как она сама называет меня Тёмой, сама меня целует? И с утра уже катается с Жердяем?

Обида смешивается со злостью. И ненавистью к Лёхе.

Я иду к ним. Готов морду ему набить! Но Лёха вдруг что-то говорит Алисе, хлопает себя по карманам и отходит в сторону парковки. Наверное, что-то забыл. Похер. Так даже лучше, потому что я подхожу к Алисе один.

— Весело вам, да? — спрашиваю я вместо нормального «привет».

Алиса вздрагивает и резко оборачивается. На секунду в её глазах мелькает радость. Но тут же гаснет, потому что, видимо, моя рожа не самая дружелюбная.

— Тёма? А ты чего тут? — спрашивает она, сразу нахмурившись.

— А что? Мешаю? — ехидно спрашиваю я и сам себя по языку бью.

Не понимаю, блин, что со мной?! Какого я так веду себя? Как придурок! Но остановиться не могу!

Алиса словно закрывается тут же. Складывает на груди руки и холодно смотрит на меня.

— Кто-то не выспался и решил сорвать плохое настроение на других?

— Не в этом дело, — бурчу я, немного успокаиваясь. — Просто… блин, какого фига я узнаю от деда, что ты с утра уехала с Лёхой?

Алиса медленно выпрямляется. Список она прижимает к груди, как щит.

— А я должна была тебе отчитаться? — голос сразу становится колючим. Всё. Приехали. Рыжая включает иголки. — Доброе утро, Артём. Как спалось? Очень жаль, что я не прислала тебе расписание своих передвижений.

— Не передёргивай, — бурчу я. — Просто могла сказать.

— Зачем?

Вот тут я зависаю. Реально. Потому что нормального ответа нет.

«Потому что я ревную»? Смешно.

«Потому что я всю ночь думал о тебе и теперь бешусь от одной мысли, что ты с ним»? Ещё смешнее.

«Потому что он мутный урод, который что-то про тебя с Кольтом обсуждал»? Вот это уже ближе к делу, но почему-то я тоже не говорю.

Смотрю на неё, хмурюсь и молчу как идиот.

— Понятно, — Алиса кивает сама себе. — Ты приехал поругаться. Отлично. Только я сейчас занята.

Она разворачивается и уходит. Я пару секунд стою, засунув руки в карманы джинс и исподлобья таращусь в её спину. А потом матерюсь про себя и срываюсь за ней.

— Алис, стой. Я же нормально, блин… — выдыхаю я, с трудом проглатывая злость.

Она останавливается, но не поворачивается.

— У тебя «нормально» обычно начинается с наезда?

— У меня вообще в последнее время многое странно начинается, — усмехаюсь я.

Она всё-таки поворачивается. Смотрит внимательно. Хоть и недоверчиво, но уже без откровенной злости. Уже плюс.

И мне надо остыть.

Давай, Силаев, не облажайся.

— Что вы тут делаете с Лёхой? — спрашиваю я уже тише и даже, как мне кажется, спокойно.

— За материалами приехали, — отвечает Алиса. — Для церкви. Нам нужны кисти, растворитель, шкурка, ещё кое-что по списку. Валентин Алексеевич говорил, что ты спишь, а Лёха сам предложил свозить. Хороший он, кстати. Не обязан был, но согласился.

Дед, блин! Вот, услужил! Мог бы и разбудить так-то! Как не родной, блин!

— Я тоже мог бы свозить, — бурчу я, опуская взгляд на её список. — Если бы меня кто-то разбудил.

— Ты спал, — пожимает плечами Алиса. — И вообще, ты вчера поздно ушёл. Я решила, что тебе надо отдохнуть.

Смотрю на неё внимательно. Вроде, не издевается. Хм. Она думала обо мне? Решила, что мне надо отдохнуть? Блин.

Алиса чуть краснеет. Или мне кажется? Но тут из-за угла появляется Лёха.

Лицо у него сразу становится такое, будто он увидел дохлую мышь в каше.

— О, — протягивает он. — А этот что тут делает?

— Тебе что-то не нравится? — рявкаю я. — Проблемы?

Лёха шагает ближе. Я тоже. Алиса тут же встаёт между нами.

— Только не начинайте, — говорит она устало. — Мы приехали за материалами, а не за дракой.

— Да я и не начинаю, — Лёха натянуто улыбается ей, а на меня смотрит так, будто мысленно уже бьёт. — Просто удивился. Мажорчик теперь за тобой по району хвостом бегает?

— А тебя колышет? — спокойно спрашиваю я.

Лёха усмехается, но глаза у него злые. После того разговора с Кольтом я теперь вижу его иначе. Не как просто придурка, который липнет к Алисе, а как мутного придурка, который что-то задумал.

Что?

Надо с ним переговорить один на один. Не хочу пока Алису сюда вмешивать. Сам разберусь.

— Алис, пошли, — говорит Лёха, демонстративно повернувшись к ней. — Нам ещё половину списка брать. И не трать время на него. Пусть домой едет, выспится ещё.

Алиса открывает рот, но я опережаю.

— Она со мной поедет.

— Чего? — морщится долговязый.

— Давай, Лёха! — усмехаюсь я.

Беру список из рук Алисы, быстро просматриваю и рву его пополам.

— Короче, вот, твоя часть, — и половину сую долговязому. — Вперёд, Лёха! Это твоя часть!

— Чё? — не понимает он.

Тупой, блин.