— Скорее! — прогремел Лофтур. — Все идите сюда и приносите дары! Все должно попасть в огонь!

Гекла оглянулась через плечо, вбирая взглядом разворачивающуюся сцену. Очередь распалась, мужчины и женщины бросились к костру, швыряя в него оружие без всяких церемоний. Альф Тощий схватил огромное блюдо с кусками бычьего мяса и метнул его в огонь. Половина мяса шлепнулась на утоптанную землю, а блюдо пролетело сквозь костер и врезалось в женщину на другой стороне. Двое молодых воинов в панике покатили прямо в костер бочки с медом.

И над всем этим звучал отчаянный крик Лофтура:

— Прими наши дары, о могучий туман! Исцели наших родичей, как обещал…

— Туман? — взревел оружейник. — Эти дары для Суннвальда…

— Я сделал, как ты просил, туманная тварь! — закричал Лофтур. — Теперь ты должен выполнить свою часть сделки!

Бочки с медом взорвались от жара и давления, и на площади Истре воцарился хаос. Воздух наполнили обвинения Лофтура в предательстве и испуганные крики. Гекла проклинала Лофтура. Проклинала жителей Истре за то, что не вняли ее предупреждению. Всего этого можно было избежать, если бы они только послушали.

Но сейчас было не время для горьких мыслей. Гекла снова тревожно взглянула на площадь, и, заметив нелепый красный плащ Эйвинда, выдохнула и повернулась обратно к своей задаче.

Первые белые клубы белого марева потянулись из леса, заставив пульс Геклы участиться. Она крепче сжала факелы и начала считать вдохи. Туман быстро густел, извиваясь в такт далекому сердцебиению.

Держись, сказала себе Гекла, борясь с желанием бежать. Она не могла забыть тот мир хаоса, ощущение тумана, проникающего во все чувства…

— Туман! — кричал Лофтур, и в его голосе звучало отчаяние. — Я сделал, как ты просил! Я устроил твой пир, теперь ты должен исполнить обещанное!

Челюсть Геклы напряглась, подавляя растущую жалость.

— Ты должен исцелить моих родных! — голос Лофтура сорвался, и Гекла догадалась, что он наконец начал понимать, что стал жертвой уловки тумана, и что сам поднес весь Истре на блюде.

В центре города кричали жители, но над всеми ними ясно прозвучал голос Эйвинда.

— Жители Истре! Если хотите жить, слушайте меня! — Безумие на площади немного стихло. — Во дворе за «Голодным Клинком» вас ждут восемнадцать повозок, которые отправятся в Копу. Каждый из вас должен немедленно следовать за мной. Места хватит всем, но если я увижу хоть малейшую толкотню, если кто-нибудь хотя бы занесет кулак, мои люди вас скрутят, и бросят здесь.

В этот миг Эйвинд звучал не как сын ярла, отчаянно пытающийся заслужить любовь отца, а как настоящий предводитель. Несмотря на боль от его предательства, в груди Геклы вспыхнула гордость. Эйвинд встал на защиту того, что считал правильным, и благодаря этому сотни жизней будут спасены.

Голоса начали быстро отдаляться, и Гекла смогла дышать чуть свободнее. Все шло именно так, как должно.

— А как же мои близкие?! — Лофтур рухнул на колени перед яростным костром. — Как же твое обещание, туман?

— Идем, Всеведущий! — крикнул Конал. — Мы провели обряды. Больше ничего нельзя сделать.

— Но мои близкие, Конал!

— Ты им не поможешь, если будешь мертв, Лофтур. Соберись, и идем к повозкам.

Туман уже просачивался сквозь щели в частоколе. Гекла почувствовала, как он в нерешительности замер. Одно щупальце скользнуло вперед, и она отогнала его взмахом факела. Туман яростно зашипел, но она уловила миг, когда он решил, что она не стоит усилий.

Дымка расступилась и рванула вперед, окружая ее со всех сторон. Сердце грохотало, и Гекла подняла взгляд к маленькому участку усыпанного звездами неба над головой, пытаясь найти в нем опору. Туман заклубился вокруг нее и бушующей рекой хлынул на улицы Истре. Она вознесла безмолвную молитву о том, чтобы эвакуация Эйвинда прошла быстро и слаженно.

Чтобы оставаться спокойной, Гекла считала удары колотящегося сердца, и надеялась, что Сигрун и люди Эйвинда смогут сделать то же самое. Постепенно туман редел, и когда последние его потоки ворвались в город, Гекле показалось, что она наконец может дышать.

Она переложила факелы в металлическую руку, а затем поднесла дрожащие пальцы левой руки к губам и дважды резко свистнула.

Гекла спрыгнула со стены, колени едва не подогнулись, принимая вес тела. Не сбавляя темпа, она перешла на бег, держась на безопасном расстоянии позади тумана. На ее сигнал ответили четыре трели, затем пятая, но шестой не было. Гекла нахмурилась, внутренности сжала тревога.

Но она не могла позволить себе на этом зацикливаться. Когда показались V-образные столбы, обозначавшие городскую площадь Истре, Гекла представила, как Гуннар подносит факел к сосновой смоле, которую они разлили по земле. Она мысленно видела, как пламя взмывает к небу, мчится по смоляной дорожке и создает огненный барьер между туманом и теми повозками.