Назаров резко остановился, снова повернулся к нам. Спросонья, видимо, не сразу понял, что на дворе вообще-то ночь, и мы вообще-то сейчас должны быть заняты освобождением кое-какого комсомольца с горячей головой.

– А где Светлов? – майор подозрительно прищурился. – Или вы прибыли сообщить мне, что у вас ни хрена не вышло?

– Светлов скоро выйдет на свободу, – ответил Карась, переступая порог. – По этому поводу и приехали. У нас есть факт преступного поведения со стороны заместителя коменданта, подполковника Журавлёва.

Назаров помолчал пару секунд, потом выразительно хмыкнул и махнул рукой, в которой зажимал ТТ, в сторону комнаты.

– Проходите и расскажите нормально.

Мы с Карасевым промаршировали в зал. Я с удивлением осмотрелся по сторонам. Комната поражала своей спартанской обстановкой. Железная кровать, одинокий стол, венский стул, трёхстворчатый шкаф в углу. На окне вместо шторы криво висела офицерская шинель.

Майор бросил пистолет на стол, щёлкнул выключателем лампы с зелёным абажуром, плюхнулся на стул. Мы с капитаном замерли напротив. Мишка тут же, не затягивая, дал майору весь расклад по ситуации. С каждым словом Карасева Сергей Ильич становился всё бодрее и бодрее. К концу рассказа сон слетел с него окончательно.

– Вот же гнида тыловая… – процедил Назаров, швырнув бумаги на стол. – Спелся с одесской шушерой. Разворовывает государственное имущество… А я всё думал, почему он именно меня о помощи попросил. Теперь понятно… Так… Ладно… Значит, в угро лежат официальные бумаги, в которых бандиты подробно рассказали всё, что узнали от Бори. Ну, этого мало, товарищи оперативники. Давайте-ка, тащите этого Лёву. Хотя нет.

Майор резко вскочил со стула, метнулся к кровати, на грядушке которой висели его галифе, затем к шкафу. Вытащил оттуда китель, свежие портянки.

– Ждите на улице. Пять минут – и едем в комендатуру. Высадите меня, сами отправитесь за Лёвой. Нам нужен непосредственный участник схемы.

Карасев не сдвинулся с места. Посмотрел на меня, словно искал поддержки, затем опять вытянулся перед Назаровым.

– Погодите, товарищ майор, – голос Мишки звучал слишком серьёзно, без малейших ироничных ноток. – Есть ещё кое-что.

Сергей Ильич замер с сапогом в руке. Нахмурился.

– Что такое? Вы и тут ухитрились делов натворить? Говорите сразу. К чему мне готовиться? К каким генералам бежать и в каком ведомстве оправдываться?

– Не натворили, – Карась отрицательно качнул головой в подтверждение своих слов. – На встрече у склада Ольденбурга, где мы пасли главарей «Чёрной кошки», нарисовался один очень интересный персонаж.

Начальник отдела опустил сапог на дощатый пол. Выпрямился.

– Не тяни, Карасев.

– Подполковник Борисов, – рубанул Мишка начальству прямо в лоб.

В комнате повисла тишина. Слышно стало, как за приоткрытой форточкой шумит ночной одесский ветер. Назаров окаменел. На несколько секунд его лицо превратилось в неподвижную маску. Он даже моргать перестал.

– Кто? – переспросил майор таким тоном, будто Мишка сообщил ему, что Карл Маркс и Фридрих Энгельс – это переодетые Клара Цеткин и Роза Люксембург. – Карасев, ты случаем башкой нигде не бился? Мы эту сволочь девять месяцев по всем углам искали. Нет его нигде. Думаю, ещё в июне к немцам махнул. Откуда ему взяться в Одессе?

– Сергей Ильич, это правда, – подтвердил я Мишкины слова. – Бывший заместитель начальника контрразведки Центрального фронта действительно явился на встречу вместе с бандитами. Осунулся, обрит наголо. Но ошибка исключена. Он же нас и выдал. Узнал сразу, на подходе. Я его преследовал, но у сволочи были подготовлены лазейки. Ускользнул.

Сергей Ильич швырнул портянку на железную кровать. Отступил на шаг, машинально потянулся к карману галифе за папиросами, нащупал пустоту.

– Борисов в Одессе… – произнёс он, глядя сквозь нас. – Спелся с уголовниками.

– Там не обычные блатные, товарищ майор, – напомнил я. – Костяк банды – бывшие сигуранцисты и полицаи. Идеальная среда для перебежчика. Ему нужны люди без тормозов, готовые на любую грязную работу.

Назаров медленно прошёлся по комнате. Дошёл до окна, постоял пару секунд, глядя в темноту за криво висящей шинелью. Потом резко развернулся.

– Так. Ребятушки. Сейчас вот что. Борисов от нас уже ушёл, его сию минуту мы не догоним. А вот Журавлёв пока сидит у себя в кабинете и думает, что всё под контролем. Действовать надо по горячим следам, иначе тыловая гнида ужом вывернется. С Борисовым разберёмся позже. Доложу Ивашутину утром, поднимем всех на уши, перекроем катакомбы по выходам. Сейчас не до этого. Сейчас разбираемся с Журавлёвым и вытаскиваем Светлова. Поняли меня?

– Так точно, – вытянулся Карась.

– Тогда быстро – за Лёвой. Без него мы Журавлёва только обвиним, а с ним – припрём к стенке.

Мишка рванул к выходу, я за ним. Бегом спустились вниз, выскочили на улицу.