Они курят, общаются, будто ветер не пытается содрать с них шкуры, и среди них моя соседка.

Но мы идем в другую сторону. Заходим в здание, двери со скрипом захлопываются, отсекая нас от метели. Ура!

Илья уверенно следует по тускло освещенному коридору, уже поздно. Ну, или я потерялась, тут сейчас полярная ночь.

Меня пропускают в небольшой кабинет, где из-за стола поднимается низкорослый, коренастый мужчина с коротким ежиком светлых волос, в халате…

— О-о-о… ты где такую малохольную откопал, Студенцов? В сугробе поди? — посмеивается он. Что-то им тут всем слишком весело.

— Никак нет, товарищ полковник. Красивая Евгения Дмитриевна, прибыла на службу по контракту.

Федор Степанович сощуриваются, хекает:

— Мда, и правда красивая. Эко тебе на большой земле не жилось. Но, как говорится, хозяин барин, кто ж ему запретит, если хочет с ума сходить…

Хмыкает. Гладит себя по подбородку, осматривая меня. Будто думает, что со мной делать.

А я что? А я ничего! Переминаюсь с ноги на ногу под его внимательным взглядом.

— Ну что ж, добро пожаловать, рядовой Красивая. — Мужчина протягивает мне руку. — Федор Степанович, начальник военного госпиталя. Полковник медицинской службы. Рад, что вы к нам присоединились. Илья, спасибо, что доставили. Свободен.

Илья отдает честь, уходит.

— Так, вас нужно согреть. Присаживайтесь.

Федор Степанович выдвигает стул, усаживает меня, включает чайник, достает баночку варенья, чашку, ложку.

— Увы, большего не имеем. Ужин через час, придется потерпеть.

Мужчина наливает чай и ставит передо мной на стол.

Блаженно обнимаю непослушными от мороза руками горячую чашку, пальцы сводит, покалывает.

Пахнет медикаментами, но я люблю этот запах. Прям из детства… Сухо, тепло, хорошо.

Пока я как в бреду обжигаюсь, но пью чай, заедая его вареньем, Федор Степанович рассказывает о специфике работы на Крайнем Севере, о наших задачах и о жизни в поселке.

Ну, и особое внимание он уделяет правилам безопасности.

Я слушаю, стараюсь все запомнить, но усталость берет свое, и меня клонит в сон. Видимо, настолько очевидно, что Федор Степанович смеется.

— Так, ладно, рядовой. На сегодня хватит. Илья! — кричит он, и тот как по волшебству появляется в кабинете. — Проводи Красивую в общежитие. — А потом обращается ко мне. — Жилье вам предоставили в одном из жилых корпусов, недалеко от госпиталя. Комнаты блочного типа, но у вас будет отдельная. Чистая, теплая, со всем необходимым.

— Спасибо. — Это все, что получается выдавить вместе с усталой улыбкой.

— Завтра жду вас с документами.

Попрощавшись с главврачом, я выхожу за Ильей, он снова выводит меня в промозглый ветер. Хорошо, что жилье и правда близко, но хочется тупо завалиться в кровать. После бессонной ночи на большой земле и всех сегодняшних испытаний я никакашечка.

— Фамилия какая у вас… красивая, — улыбается мне Илья. Флиртует? Не знаю, я уже невменько, поэтому слабо ему улыбаюсь и просто молчу.

В общежитии мы идем по залитым светом коридорам мимо блоков с комнатами, там жизнь кипит. По пути он снова объясняет мне, как здесь все устроено, где магазин, где столовая, где можно провести досуг.

Наконец Илья открывает дверь в блок, а за ней в комнату, небольшую, но светлую и уютную. Бежевые обои, новая кровать, шкаф, небольшой стол и стул. Посреди комнаты уже стоит мой чемодан, а рядом пакет… не мой.

— Это пакет с бытовыми принадлежностями, — поясняет Илья и протягивает мне какой-то буклет. — И вот информационный буклет.

Принимаю, оглядываясь вокруг и привыкая к новой обстановке. Тут скромно, но мне нравится.

— На этом я откланиваюсь. Если что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться, я живу этажом выше, третий блок, комната триста пятнадцать.

Вымученно улыбаюсь.

— Спасибо, Илья. Рада знакомству.

Он снимает капюшон, ероша короткие блондинистые волосы, улыбается.

— Взаимно.

И, кивнув, делает шаг назад, разворачивается и выходит, оставляя меня одну.

Не снимая пальто и шапки, заваливаюсь спиной на кровать и выдыхаю в потолок.

Ну, с прилетом тебя, Красивая!

15. Первый блин комом

Шея затекла, я медленно, с болезненным шипением поворачиваю из стороны в сторону головой.

«Больно», — мысленно хнычу.

Тело липкое от пота, и я не сразу понимаю причину.

Я отрубилась, да? Прямо в одежде… Вообще не помню. Видимо, тепло ударило в голову после…

Ох ты ж е-мае!

После обмороженной задницы на Новой земле!

Подрываюсь на кровати, насколько мне это позволяет затекшая шея, хватаюсь за нее с болезненным шипением, осматриваю простую комнатку, вспоминая, как меня вчера сюда проводил Игорь… Или Илья? В общем, кто-то из них.

Даже свет не выключила, а за окном вырви глаз как темно.

И тут до меня доходит.

Капе-е-ец!

Сколько времени?!