На стене — телевизор. Здоровенный, чёрный, выключенный. Под телевизором тумба. На тумбе лежал телефон Зубова. Просто лежал. Ровненько, посередине, экраном вверх. Рядом — карта гражданина и визитка Апогея. Всё аккуратно, в рядок.

Мобильник оказался включён. Зарядка чуть меньше ста процентов. Цербер был прав, телефон проверяли. Смотрели записную книжку, звонки. Ни хрена не нашли. Но при этом не стали скрывать факт проверки. Мне оставили не телефон, а сообщение.

«Мы знаем, что у тебя есть связь. Мы её не трогаем. Звони кому хочешь».

Чёрт... Велика вероятность, что мобильник теперь на прослушке. Через восемь часов позвонит Зубов, и как я с ним буду говорить?

Положил телефон обратно на тумбу. Пусть пока остаётся тут.

В дверь постучали. Вежливо.

— Войдите, — крикнул я.

Створка открылась, на пороге появилась девчонка лет двадцати, в тёмной форме с белым воротничком и таким же белым передником. Катила перед собой сервировочный столик. На столике под металлическими крышками стояли тарелки с едой. Тут же заварник со свежим кофе, чашка, стакан и кувшин с соком.

Горничная прошла вперёд, потом подняла на меня глаза и тут же споткнулась. Прямо на ровном месте. В её взгляде был неприкрытый интерес, смешанный с восторгом и восхищением.

— Ой, — сказала девчонка. — Ой, простите.

Она покраснела до самых кончиков ушей.

Я стоял посреди комнаты в одних трусах и понятия не имел, как себя вести.

«Ты звезда вчерашнего вечера, придурок, — хмыкнул Мозгоед. — Привыкай».

Дымка у горничной полыхнула таким ярким оранжево-жёлтым, что мне даже неловко стало. Твою мать. Она вроде как меня... ну... хочет?

— Завтрак, — выпалила девчонка. Потом зачем-то уточнила: — Вам завтрак. Я оставлю?

— Оставляй.

А что ещё сказать? От еды отказываться не собираюсь. Жрать хочется, аж желудок сводит. Да и потом, может, так она побыстрее уйдёт. Мне, конечно, приятно внимание симпатичной девушки, но сейчас это как бы неуместно. И дело даже не в трусах. Разобраться бы сначала, что происходит и каких сюрпризов ждать дальше.

Горничная подкатила столик к дивану, развернула его ручкой в сторону. Принялась зачем-то поправлять тарелки. При этом каждые три секунды бросала в мою сторону игривый взгляд из-под ресниц.

Мне вдруг вспомнилась та девушка из персонала, которая сидела возле стиральных машин и мечтала переспать со Стиксом. Твою мать... Не позавидуешь Девятке в этом смысле. Вернее, позавидуешь, но только в начале. Если на меня будут все дамочки из обслуги так пялиться, я начну раздражаться.

— А... ещё... — Горничная выпрямилась, набрала воздуха, будто перед прыжком в воду. — Мне велели передать. Господин Воронцов сейчас в бассейне. Там же ещё несколько членов Авангарда. Он просил сказать: если вы проснётесь, то приходите.

— Куда приходить? Где искать этот бассейн? — уточнил я.

— Пятнадцатый этаж. Вам надо спуститься. Выйдете из апартаментов, потом прямо по коридору, и слева будет лифт. — Она помолчала, затем добавила: — Там указатели есть.

— Понял.

Девчонка потопталась, явно собираясь что-то ещё сказать, потом снова покраснела. Крутанулась на месте и рванула к двери.

— Стой, — окликнул я её.

Она обернулась так быстро, что чуть шею не свернула.

— Вещи мои где? Форма серая, в которой привезли.

— Забрали в стирку. — Помолчала мгновение. — Наверное. Я не знаю, честное слово. Мне не говорили.

Не врёт. По дымке видно.

— Ладно. Иди.

Горничная вышла, мягко прикрыв за собой дверь.

Стало даже как-то спокойнее, если честно. Всё понимаю, но когда пусть даже очень симпатичная девчонка пялится на меня, как на порцию охренительно вкусных пельменей, залитых натуральной сметаной, это, мягко говоря, нервирует.

Я плюхнулся на диван, быстро перекусил. Было вкусно, однако насладиться едой в полной мере не получилось. Надо найти этого чёртова Апогея и выяснить, в каком я теперь статусе.

Метнулся в душ, смыл остатки вчерашнего дня. На физиономии остались следы засохшей крови, волосы почему-то выглядели присыпанными пылью. Да и вообще... Впервые с того дня, как мы сбежали из Инкубатора, появилась возможность нормально постоять под душем. С шампунем, мочалкой и гелем. Чего бы ею не воспользоваться.

Вылез, вытерся. Посмотрел на себя в зеркало. Рожа помятая, под глазами круги. Ладно, сойдёт.

Вернулся в спальню. Пару минут пялился на гардеробную с её чёрным содержимым.

Нет.

Не сегодня.

Форму мне выдали заранее, ещё до того, как я вообще решил выйти на сцену. Кто-то сидел и придумывал, во что одеть телепата, которого ещё нет. Натягивать это на себя в первое же утро — значит согласиться со всем сразу. Пошли на хрен.

Вместо этого натянул плавки, махровый халат и тапки, затем пошлёпал к выходу. Уже переступил порог, когда сообразил — а как закрывать комнату? Хлопнул дверью — раздался тихий щелчок. Зашибись. То есть вопрос, как закрыть дверь, решился быстро. Непонятно только, как её теперь открыть обратно. Так и буду ходить по Башне в халате и тапочках как идиот.