Над головой раскинулось молочно-белёсое небо, застывшее в безмолвии глубокой ночи.

Оливия открыла дверь и на цыпочках вошла в дом.

Я последовал за ней, стараясь ступать как можно тише. Нервы были натянуты до предела — отчасти из-за событий последних нескольких часов, отчасти из-за предстоящей встречи с Маликом.

Из дальнего конца второго этажа донёсся тихий стук.

Мы с Оливией поднялись по лестнице и на верхней площадке свернули направо.

Из-под одной из дверей пробивалась полоска света, освещая тёмно-красный ковёр, устилавший пол коридора.

— Это комната Малика, — прошептала Оливия.

Мы бесшумно двинулись по коридору и остановились перед дверью.

Сердце бешено колотилось. Сейчас я должен был встретиться с человеком, который столько раз являлся мне во снах. И который бесчисленное множество раз спасал меня.

Из комнаты донёсся мужской голос — должно быть, Малика. Он тихо напевал какую-то колыбельную.

Оливия посмотрела на меня, нахмурив брови.

— Как странно слышать, как человек Тьмы поёт колыбельную, — прошептала она. Затем повернулась к двери и тихо позвала: — Малик?

— Оливия? — отозвался Малик своим глубоким, бархатистым голосом. — Входи. Рози приснился кошмар, я пытаюсь её успокоить.

Оливия открыла дверь. Перед нами стоял обнажённый по пояс мужчина, прижимая к груди маленькую девочку. Её голова покоилась на его мускулистом плече, словно она уже уснула.

Улыбка исчезла с лица Малика.

Ошеломлённый, я лишился дара речи и лишь растерянно моргал, пока сознание захлёстывал водопад образов. Это был тот самый мужчина, который находился рядом с Оливией на балу Косты. Несмотря на маску, ошибиться было невозможно. Это был мужчина из моих кошмаров. И в глубине души я знал: мы вместе охотились — если не в этой жизни, то в другой. Это был не просто сон.

Малик опустил девочку на кровать, уложил посередине и укрыл одеялом.

Девочка была невероятно красивой. На мгновение моё внимание приковала её чистая, невинная красота.

А затем я вновь посмотрел на Малика, который стоял напротив и неотрывно смотрел на меня.

— Возможно, ты родился монстром, — произнёс я, когда слова сами всплыли из глубин памяти.

— Но я никогда не умру монстром, — закончил за меня Малик.

— Какого чёрта здесь происходит? — спросила Оливия, переводя взгляд с Малика на меня и обратно.

— Ты помнишь, — сказал Малик, и его неземные зелёные глаза почти светились.

— Помню. Но не понимаю как. В памяти всплывают лишь отдельные обрывки, и я никак не могу сложить их воедино.

— Может, кто-нибудь наконец объяснит мне, что происходит между вами двумя? — потребовала Оливия. — И почему ты бросил меня на балу, Малик? Ты сказал, что останешься и будешь меня защищать.

— Я знал, что ты в безопасности. Я слышал, как вы трахались в кабинете Косты. — Его губы изогнулись в ухмылке.

Оливия разинула рот.

— Так ты просто взял и ушёл?

Малик пожал плечами.

— Ну… вы с Романом трахались. Я вам больше был не нужен.

— Ты нас видел? — Оливия упёрла руки в бока.

Малик усмехнулся.

— Когда я тебя искал, из кабинета всё было прекрасно слышно даже в коридоре.

Позвоночник словно ощетинился шипами ревности.

— Я знаю, что, пока мы были в разлуке, ты пытался соблазнить мою жену.

Малик равнодушно пожал плечами.

— Учитывая наше прошлое, это казалось вполне естественным.

Я нахмурился, когда новые кусочки головоломки начали вставать на свои места.

— Если бы не Тьма в моих венах, Оливия отказалась бы от меня и ушла к тебе, Малик. — Мои руки безвольно повисли вдоль тела. — Оливию влечёт Тьма.

Я ошеломлённо уставился на Малика.

Оливия щёлкнула пальцами.

— Эй! Вообще-то Оливия стоит прямо здесь, и сейчас ни один из вас не говорит ничего вразумительного.

Она стояла перед нами в растрёпанном платье, покрытом засохшими каплями крови, которые причудливым узором разлетелись по ткани. Ярко-рыжие волосы спутанными прядями обрамляли её лицо. Под глазами залегли тёмные круги, но каким-то образом для меня она всё равно оставалась самой прекрасной женщиной, которую я когда-либо видел. И всё же, пока воспоминания теснились в моей голове, она всё сильнее напоминала мне кого-то из моего прошлого, из давно минувшей эпохи.

— Я не хочу того, что было между нами в прошлом. — Я провёл костяшкой пальца по её нежной щеке. — Я не стану тебя делить. Ты это знаешь.

— Роман, — произнесла Оливия, и в её глазах отразилось беспокойство. — Я ценю твои чувства, но не понимаю, с чего вдруг ты об этом заговорил. О каком прошлом ты говоришь?

— Помнишь мои сны? Пожары? Гибель всей моей семьи?

— Твои кошмары, да. Те самые, которые совпадают с моими, — сказала Оливия.

— Это не просто сны. Всё это действительно произошло, любовь моя. — Я взял её за руку и поцеловал. — Ты погибла в пожаре вместе с нашими детьми. Малик был там.