Краем глаза я заметил, как Свят одобрительно закивал. Похоже, понял мою идею.

– Я не подведу, господин, – пробормотал Гумбольдт, но тут же опомнился и уже бодро отрапортовал, – Слушаюсь, милорд!

– Отлично. На том и порешили. Отныне гарнизоном будет управлять мой человек. Капитан Свят. Это он, запомни его, – я указал на ветерана, – Нужна будет помощь, обращайся к нему. И чтобы был порядок!

– А сержант? – удивился молодой солдат рядом с Гумбольдтом.

– Посмотрим – что за человек этот ваш Вормайер. А там уже видно будет, – отрезал я.

Сбрасывать со счетов местную власть, пусть и «гарнизонных вояк», как их презрительно называли мои ветераны – не стоило. Во-первых, Свят ещё не знает этих земель, а они, напротив, знают хорошо. Во-вторых, среди них попадаются вот такие Гумбольдты, которые служат на совесть. И судя по всему, у меня сейчас каждый меч на счету. Но щёлкнуть зарвавшегося сержанта, уехавшего на охоту, когда прибыло его новое начальство – нужно обязательно. А то и не по носу, а по горбу.

Вообще, мне бы завести человечка, который всё про всех здесь знает. Как я делал это раньше перед проверкой на какой-то завод.

Начиная карьеру с инженера на заводе, к моменту уже больших должностей у меня было два помощника, которым я, признаюсь, приплачивал неофициально. Молодых, но очень смышленых и обучаемых. Я никому не признавался, но я даже многому учился у них, что касалось «современных веяний». А сам взамен натаскивал на то, чтобы они прекрасно разбирались во всех нюансах производства и документов. И эти товарищи ехали вперёд, изображали молодых зелёных тормозов, которых встречали с хлебом и солью. А провожали, думая, что навешали на уши лапши.

Надо ли говорить, что потом приезжал я с «первичной» сводкой по объекту…

Гумбольдт на роль осведомителя пока не подходил. Он отрапортует всё по службе, а мне нужна информация – кто и чем тут дышит, ибо в голову мою начали закрадываться очень нехорошие мысли.

– Милорд! Милорд! – раздался тревожный голос, – Дозвольте!

Худой бедно одетый мужик пытался прорваться через мою охрану, стоя́щую в воротах – Рене и Дене. Два бывших здоровенных ландскнехта не пропускали крестьянина.

– Пустите его, – велел я.

– Милорд, – мужик бросился ко мне, но его остановил Хенрик, – Прошу вашего суда! Суда владетеля земли! Староста наш до этого посылал меня куда подальше. Не откажите! Вы же не можете отказать!

Свят нахмурился:

– Ты что же это, барону указывать вздумал?

Но я остановил капитана:

– Погоди, Свят. Он в своём праве.

И действительно, как бы мне того ни хотелось, но память Владислава подсказала мне, что крестьяне могут просить вершить суд один день в неделю, когда лорд находится в своём лене, если других судей в земле нет.

А здесь их, естественно, не было отродясь…

– Спасибо, господин! – обрадовался мужик.

– Так чего же ты хочешь?

– Барашка моего увёл Мышслав! И не отдаёт.

Я чуть не закатил глаза. Ну да… Это просто превосходно! В прошлой жизни у меня была знакомая, что работала в дознании. Так она рассказывала, как бабка ходила к ней полгода подряд и строчила жалобы на то, как злобный сосед унавозил межу на огороде. Причём лично… Своими усилиями, так сказать. И приходилось принимать заявления. Но засранец никак не желал ловиться, в какой бы засаде ни сидела бедная бабуля. Впрочем, учитывая ожесточённость соседа, может, она была и не таким божьим одуванчиком.

– И с чего ты так решил? И где этот Мышслав?

– Дак вот он! – мужичок пальцем показал на рослого здоровяка, стоя́щего посреди дороги и с любопытством заглядывающего вместе с селянами во двор старосты.

Одет он был не в пример богаче остальных и кушал явно получше прочих. Для того, что я видел на улицах, пока ехал к дому старосты – Мышслав немного выбивался из общей картины. Интересно.

– Ты что ополоумел, ослиная ты голова? – возмутился здоровяк, – Да зачем мне твой барашек?

– Ты же хотел купить его, а я не стал продавать, вот ты себе его и заграбастал!

– Клевета! – заорал Мышслав, – У меня баранов своих – пруд пруди. Зачем мне твой доходяга?

Сделаем в уме зарубочку по поводу «пруд пруди». И это в бедном то крае!

– У тебя он, я видел! – настаивал крестьянин.

– Чем докажешь?

Они начали орать друг на друга.

– А ну заткнулись! – рявкнул я, уже начиная выходить из себя, и сделал знак Рене и Дене.

Они лязгнули доспехами, сделав шаг – Рене к мужичку, Дене – к его якобы обидчику. Те сразу заткнулись при виде квадратных челюстей бывших ландскнехтов и их пудовых кулаков. Тут и мечей никаких не надо – так приголубят, что будешь до конца жизни ходить, улыбаться и пузыри пускать.

– Как тебя зовут? – спросил я у истца.

Вокруг уже собиралась толпа. У людей нарисовалось развлечение посреди скучного быта.

– Берт.

– Хорошо, Берт. Есть какие-то особые приметы у твоего барашка?