Я посмотрел на капитана, в памяти Владислава промелькнуло всё, что он помнил об этом пусть иногда жестоком, но честном человеке.

– Тогда поклянись, что это останется нашим секретом.

– А этот бандит?

– Кто же поверит подлому человеку с большой дороги? Подумают, что бредит человек от раны и всё. Если что – камня и не было. Мне он вреда не приносит, так что посмотрим: что с ним можно сделать.

Свят недоверчиво уставился мне в глаза. И я добавил:

– Пока что нам сегодня повезло. Хенрик пришёл к нам на помощь тогда, когда нужно, – улыбнулся я.

А вот этот аргумент произвёл нужный эффект на суеверного ветерана. Он еще немного похмурился и наконец тихо произнёс:

– Клянусь, что буду молчать, господин.

– Отлично. Давайте заваливать вход и в путь!

Запал боя начал проходить, и я всё сильнее «погружался» в память человека, в теле которого находился.

В прошлом я, Михаил Степанович Миронов – одолел путь от инженера до крупного управленца.

Теперь я – Владислав фон Фальк из рода Соколовых. Мы вышли из служилых людей с северо-востока, и отныне я барон Вальденбурга: медвежьего, всеми забытого угла на востоке империи. Я отправлен сюда в почётную ссылку, чтобы навести порядок и восстановить крепость в небольшом лене, о котором я пока слышал только плохое…

Глава 2. В которой герой узнаёт – в какое же захолустье его занесло…

«…Ведьмины камни, как их называют в простонародье – есть вещи противоестественного толку. Бытуют сказки, что они дают небывалые способности тем, кто смог их подчинить. Но примеров тому до сей поры не встречалось. Одно известно: местам, где они находятся – тысячи и тысячи лет, а когда они появились и кто их построил – неизвестно. Каждый, кто прикасается к такому камню – тотчас падает замертво. Многие пытались разрушить алтари и добыть те камни – никому не удавалось. Так и стоят эти скверные капища – какие заброшены, а какие и вовсе замурованы…»

Из трактата преподобного Адельберта Мальмштадского

«Алхимия и другие богомерзкие действа», 1405 год от Начала

Утром головная боль немного отступила, но я не сразу понял – где нахожусь. Лёжа в постели, из которой Хенрик усиленно пытался вчера выбить клопов, я постепенно приходил в себя.

Всё это точно не сон. Я был на втором надстроенном деревянном этаже господского дома в Вальденбурге. Ни тебе замка, ни красивого дворца, ни даже усадьбы – только простое строение с каменным первым этажом. Собственно – это было единственное, что отличало жилище владетеля этих земель от крестьянских халуп самого Вальденбурга. Да-да, само баронство называлось так же как и его «столица», а название с местного переводилось как «Лесная крепость».

Крепостью здесь и не пахло, а лесов взаправду было много. Вчера мы проскакали по ним всю дорогу, прежде чем я далеко за полночь зашёл «домой», отмахнулся от предложения одного из моих людей встретиться с сержантом местного гарнизона и старостой, а затем просто отрубился. Даже не поев.

И теперь мой желудок предательски урчал.

Я сел на кровати и осмотрелся. Стены обиты облезлыми шкурами животных – просто пыле- и клопосборники… На полу грустно возлежал «похудевший» медведь. Ни зеркала, ничего. Лишь простые деревянные лавки и бюро. В общем не комната, а ужас зоозащитника.

Я чуть не споткнулся о край глиняного горшка, торчащего из-под кровати. Это ночной? Класс! – с изрядным скепсисом подумал я, и взгляд упал на большой сундук с моими вещами, который сюда вчера затащили мои люди. На нём же лежал мой доспех. Рядом были прислонены два меча. Один под старину – как будто готического типа, насколько позволяли это разобрать мои небольшие познания. Второй – полуторник с необычной рукоятью.

Память Владислава подсказала, что, собственно, это и есть моё самое главное богатство. Доспех был получен отцом на большом турнире и теперь перешёл мне по наследству, ибо был как раз впору. Полуторный меч мне вручил сам курфюрст герцог Тоттенберг за кампанию трёхлетней давности против соседнего королевства Литтория. Которое, кстати, граничит на юге с моим баронством… Сейчас у нас перемирие, но неизвестно когда война вспыхнет снова.

Ошибались разбойники. Не разбирались эти уроды в ценности доспеха. Он стоил около ста пятидесяти талеров. И это минимум.

Вообще, шум в голове от воспоминаний двадцатисемилетнего фон Фалька понемногу улёгся, но контролировать его было непросто. Представьте, что вы зашли в интернет и что-то ищете. Он выдаёт вам массу ссылок по запросу, однако, если запрос сформулирован неплохо – все ответы укладываются в одну степь. А здесь на меня словно обрушился массив разнородных воспоминаний, которые перекрывали друг друга. Контролировать это было непросто, и приходилось выуживать информацию постепенно.