– Ну, – замялся мужик, – Рожки у него такие…

– Рожки?! Да наш Берт совсем с ума сошёл! Представьте себе, у барашка есть рожки! Никогда ни у одного не было и тут на тебе! Эка невидаль! – заорал Мышслав.

Толпа заулюлюкала. Что-то они шибко подыгрывают этому здоровяку. Уважают? Или может боятся?

– Тихо! – гаркнул Хенрик, и все снова затихли. Оруженосец возвышался над всеми на целую голову.

– Так, и что, ты и к старосте ходил? – полюбопытствовал я у крестьянина.

– Ходил, да только отказал он мне. Сказал, что правда не моя, а Мышслава.

– Дружен был староста с Мышславом?

– Ещё чего? – вдруг разозлился «вор», – Терпеть эту сволочь не могу! Хорошо, что сбежал, подлюка!

Народ вокруг загомонил, подтверждая слова Мышслава. О как, всё становится ещё интереснее. Староста почему-то не стал решать суд в пользу того, кто пожаловался на его недруга.

– Значит так, – важно поднял я руку, – Раз никаких примет назвать Берт не смог, то может кто из присутствующих это сделает?

Никто не вызвался.

– Понятно. Решение своё я оглашу завтра, – коротко произнёс я.

– Да как же так? – вскричал истец.

– И завтра ты тоже с носом останешься! – захохотал Мышслав.

Берт вдруг взбесился и сжал кулаки:

– Что, думаешь тебе всё можно, раз ты в лес ходишь к дружкам своим? Смелый ты стал, Мышслав! Ничего, найдётся и на твою шею петля!

– Ты что такое говоришь, скотина? – взревел местный богатей и ринулся вперёд.

– Рене!

Бывший ландскнехт коротко ткнул кулаком под дых разогнавшемуся было Мышславу. Тот мгновенно согнулся в три погибели и осел на землю, захватав воздух. Даже такому здоровяку солдатский кулак стал отличным лекарством.

Я махнул рукой:

– Узна́ю, что дрались по этому поводу до решения моего суда – получите палок. А если кто из вас двоих другого убьёт – повешу убийцу на воротах. Всё! Расходитесь все! Нечего здесь глазеть. Гумбольдт, смотри, чтобы с подворья ничего не пропало. И дай мне одного человека, который сможет всё показать.

– Да, господин барон! С вами поедет Ллейк.

Молодой боец сделал шаг вперёд. Я вскочил на коня и крутанулся, разворачивая его к воротам:

– Хенрик, отдай Ллейку сменную лошадь.

Проезжая мимо грустного Берта, я наклонился к крестьянину и тихо произнёс:

– Вечером чтобы пришёл ко мне. Понял?

– Да, господин, – буркнул тот понуро.

– Не заставляй меня искать тебя, – добавил я и выехал на улицу.

Спустя полминуты со мной поравнялись Хенрик и Свят. Оруженосец вертел головой и недовольно фыркал:

– Ну и дерьмовое местечко! Вот помню: проезжали мы тогда в Литтории дерьмовое сельцо, так вот здесь даже ещё дерь…

– Хенрик! – рявкнул я.

– Да, милорд!

– Давай-ка договоримся, мой юный друг. За каждое подобное слово я буду вычитать из твоего жалования по пять крейцеров!

– Это как же? Это за что же? Это зачем же? – захлопал глазами здоровяк.

– Потому что мне не хочется разбираться в сортах «этого самого». Ты меня понял? – холодно посмотрел я на оруженосца.

– Я понял, господин. Это больше не повторится! – заверил меня парняга.

Свят недоверчиво фыркнул – похоже, капитан не верил в сознательность Хенрика. Мы выехали на окраину деревни. На большом дубе висел привязанный разбойник. У подножья дерева с любопытством крутились две худые собаки, поводя носами в сторону мертвеца.

– Вот он, красавец, – цокнул языком оруженосец, – И поделом ему.

Я ничего не ответил, подмечая, как несколько крестьян идут мимо дерева и косятся на преступника. Хенрик, впрочем, долго молчать не мог. Как только мы выехали на старый разбитый тракт, он тут же поинтересовался:

– Милорд, а зачем вам этот Берт? Явное же дело – свидетелей нет, примет барашка нет. По всему выходит, что правда за Мышславом, хоть он и гнида – это тоже видно сразу.

– Тебя бы в судьи, Хенрик, то-то бы все вокруг зажили хорошо и красиво… – засмеялся Дене.

– А что? Я могу! – важно надул щёки оруженосец.

– Дорогой мой Хенрик… – устало ответил я, – Я уверен, что Берт расскажет нам очень многое об этом местечке.

– Это почему?

– Потому что из того, что я услышал, можно сделать вывод, что сержант явно договорился с разбойниками. Потому что им больше не с кем договариваться, чтобы не нападать на Вальденбург. Это раз. Мышслыв ходит в лес. Так сказал Берт. Как думаешь – к кому? К русалке или к дриаде какой?

– А они существуют? – вытянулось лицо Хенрика.

Позади хрюкнул от смеха Рене.

– Господи! Нет, не существуют! Не знаю, – поправился я, вспомнив про вчерашнего колдуна, – Берт сказал, что Мышслав осмелел и чувствует за собой силу, а ещё, что он ходит к ДРУЖКАМ. Реальная сила здесь до нас была только одна – разбойники в лесу.

– А-а-а, так значит Мышслав знается с бандитами! – догнал мысль Хенрик.

Ну или она его догнала…

Я кивнул: