Поместье Соколовых, или точнее фон Фальков, досталось по праву старшего моему более возрастному брату Гневко. А я как младший сын сразу получил от отца по достижению шестнадцати лет коня и меч. Правда, в услужение я пошёл к нему же и рядом с отцом набирался опыта. Да и родовое поместье находилось отсюда так далеко на севере и приносило настолько мало денег, что пока я мог максимум написать туда весточку.

Моих личных средств у меня полторы сотни талеров. Золотые монеты кажутся дорогими, но месячное жалованье неплохого пехотинца-наёмника обходится минимум в четыре таких монеты. Мои ветераны стоили дороже. Вот и считайте… А у меня одиннадцать человек плюс Свят, которому надо платить как капитану, хоть он и уверял, когда ехал со мной, что ему можно временно отчислять как обычному лейтенанту. Всего-то двадцать талеров в месяц…

И на что, спрашивается, надеялся Владислав фон Фальк? Или он не мог отказаться, когда его сюда послали? Ведь в сумках есть и грамоты, и документы. Хм… Я встал, накинул толстый грубый тёплый халат, сунул ноги в массивные тапочки и подошёл к сундуку. Взял сумку и пошарил там. Вот и искомое – целый ворох канцелярии. Даже карта есть. Уже хорошо!

Рука нащупала холодный круглый шарик. Я достал «ведьмин камень» и внимательно осмотрел его. По краю шли необычные насечки, складывающиеся в причудливый узор. Несколько углублений и пересекающая весь шар линия. Потёки «ртути» словно замерли – никакого движения по поверхности «яблока» не было. Может, мне вчера это всё почудилось? Ладно, разберёмся с ним потом. Главное – никому не показывать артефакт, ибо местная церковь за такие штуки может препроводить под белы рученьки в застенки инквизиции.

Так, а что это у нас такое? Мне кажется, или потянуло ароматным запахом жареного мяса? Я чуть слюной не зашёлся!

Вернув Камень в сумку и прихватив её с собой, я начал спускаться на первый этаж. Прошёл через холодный коридор, ступеньки заскрипели под моими ногами. Вид у меня, наверное, сейчас комичный. Как у помещика, который давно не выбирался из своих владений. Эдакий бирюк, что не показывается соседям без дела.

– Господин! – раздался зычный голос Хенрика, и я даже поморщился.

Всё же голова ещё побаливала.

– Доброе утро…

– Прикажете подать завтрак? – осведомился оруженосец.

Похоже, за неимением слуг он решил выполнять функции… да короче все функции в доме. И справлялся он с ними так себе. Вчера, когда я засыпал, то слышал ор Свята, который чехвостил Хенрика за то, что он не нагнал крестьян протопить дом.

Однако есть и плюсы в этой жизни – подумал я. Пока ты барон – готовить тебе завтрак, заниматься домом и одевать тебя будет кто-то другой. Если, конечно, у барона имеются для этого деньги…

– Давай! Я голоден как волк!

– Максимилиан рано утром прошёлся по деревне. Купил свинины, а Свят добыл дичи. Ещё есть немного сыра. Местные… скажем так, небогаты. А предыдущего владельца дома уже нет как полгода, в кладовой пусто – все растащили.

Ага, нет его полгода. Убили предыдущего владельца, причём во время охраны торгового каравана в отдалённой земле – вспомнил я. Наследников нет, ибо всю жизнь он занимался воинским ремеслом и дома почти не появлялся. Не, ну может какой местной девке под подол он и залез да прижил бастарда. Вот только для высокого двора это не в счёт. Вот и опустел лен Вальденбург, а сюда направили фон Фалька.

– Мечи всё на стол! И найди кого-нибудь из местных девиц на всю эту неделю. За плату, разумеется, – ответил я, – Пусть приведут всё в порядок в доме и будут на хозяйстве.

На столе быстро появилось большое блюдо с жареной свининой, чуть подсохший сыр, большая краюха горячего хлеба – вот он пах просто божественно!

– Сейчас куропатку дотомят и подам тоже, – радостно объявил Хенрик.

Я сел за длинный стол на скрипучее кресло с высокой спинкой, и жадно принялся за еду. Хенрик стоял рядом и молчал, глотая слюну. Я не сразу сообразил, но потом спохватился и кивнул ему:

– Угощайся!

Оруженосец не заставил повторять дважды и накинулся на угощение с барского стола. Он же как-никак мой «выезд», моя свита. Обязанность милорда – кормить и содержать таких людей. Посреди трапезы раздался стук в дверь, и в залу заглянул Свят.

– Проходи, голоден? Садись с нами… – пригласил я капитана.

Он устроился рядом. На ветеране была добротная стёганка, широкие штаны и охотничьи сапоги. Всё без прорех, только в пыли с дороги. Видно было, что старый служака очень аккуратен со своей одеждой.

– Ну что скажешь? – полюбопытствовал я у Свята, заметив, что тот невесел.

– У меня есть несколько новостей. Первая – пленник наш преставился, – буркнул ветеран, – Рана оказалась слишком серьёзной. А здесь только знахарки да коновалы. Врача нет.

Вот те раз! Я даже расстроился, но всё равно спросил:

– Успели что-то узнать?