Ты имеешь в виду с Наоми? Потому что я не думаю, что нам нужно беспокоиться об этом. Хардвик говорит, что её уничтожат в суде после того, что она устроила на вечеринке. Все видели это. Даже её ботаник–адвокат не сможет её спасти.

Я скрежещу зубами. Ладно, это было довольно жестоко с его стороны. И я ведь ничего не сделала на той вечеринке. Это он вызвал полицию из–за пустяка. Кроме того, они сильно недооценивают моего «ботаника–адвоката». Прежде чем я успеваю остановиться, я печатаю в ответ:

На самом деле, возможно, нам стоит пересмотреть это. Я не знаю, стоит ли отбирать Тедди у его матери.

О чём ты говоришь???? Наоми не в своём уме! Я не хочу оставлять его с ней ни на две минуты, не говоря уже об опеке.

Возможно, мы несправедливы к ней.

Я был женат на ней пять лет! Поверь мне, я знаю, какая она.

Как он мог так говорить? Ещё несколько месяцев назад мы были счастливы вместе! Как будто ему промыли мозги.

Я не понимаю, Ронни. Почему ты это говоришь? Прошлой ночью ты сказала, что я недостаточно агрессивен, а теперь ты говоришь мне, что мы к ней несправедливы?

Я знала это. Я знала, что Вероника стоит за этой битвой за опеку. Это она подстрекает его, потому что не хочет, чтобы он платил мне алименты. Это была она всё это время. И я подозреваю, что когда Джереми наконец получит опеку, Тедди отправят в школу–интернат, чтобы убрать его с дороги.

Становится всё более очевидным, что с Вероникой не так–то просто договориться. Если она беременна, она не уйдёт просто с чеком. Ставки повысились.

Ты должна избавиться от неё.

Я не могу выключить голос матери в своей голове. Но я не собираюсь убивать Веронику. Что бы я ни делала в своей жизни, я должна провести черту здесь. Никаких убийств. Это неправильно.

Но я должна что–то сделать. Я не могу позволить Веронике украсть мою семью. Я просто не знаю, что сделать, чтобы остановить её.

Раньше я была на правильном пути. Джереми привлекает Вероника, потому что она молода и красива. Я ничего не могу сделать с молодостью, но с другой частью…

Я закрываю глаза и представляю, что было бы, если бы я взяла лезвие ножниц к фарфоровому лицу Вероники. Если бы я проводила им по её коже снова и снова. По её безупречным щекам. По её розовым губкам бантиком.

Даже по её красивым глазам.

К тому времени, как я закончу, Джереми не захочет иметь с ней ничего общего. Да, возможно, он даст ей немного денег, потому что ему будет её жаль или потому что он почувствует, что должен обеспечивать ребёнка. Но он больше не захочет с ней спать. Никто не захочет.

Она станет такой же уродливой снаружи, как и внутри.

Да, это отлично сработает.

Я снова беру ножницы и направляюсь к двери подвала.

Глава 44

Глава 44

Когда я спускаюсь обратно вниз, Вероника продвинулась дальше, чем я думала.

Ей удалось усесться и она переползла через весь подвал. Она ещё не добралась до лестницы, но я могу представить, что это был бы её следующий шаг, если бы я не застала её.

– Вероника, – говорю я предупреждающим голосом. – Что это ты, по–твоему, делаешь?

В её глазах страх. Она действительно думала, что ей удастся уйти безнаказанно.

А теперь она заплатит цену. Она пострадает за каждую женщину, которую муж бросил ради девушки на десять лет моложе. Она пострадает за каждую мать, у которой отобрали ребёнка в борьбе за опеку. Я сделаю из Вероники пример – для всех нас.

Я делаю это не ради удовольствия, но не могу сказать, что часть меня не насладится этим.

Для начала я должна убрать её подальше от лестницы. Поскольку это сработало так хорошо раньше, я хватаю её за ноги и тащу по комнате. Она пытается лягнуть меня, но с её связанными лодыжками это трудно. Надо сказать, она более бойкая, чем я думала. Но у меня такое чувство, что то, что произойдёт дальше, выбьет из неё большую часть духа.

Она издаёт низкий стон, и я не уверена, то ли это потому, что неотделанный пол такой неудобный, то ли потому, что она знает, что проиграла. Наконец я опускаю её ноги в другом конце подвала, ближе к винным стеллажам. Это идеальное место.

Затем я размахиваю ножницами.

Вероника смотрит на лезвие в моей руке и изо всех сил пытается закричать. Это звучит настолько приглушённо, что почти смешно. Она, вероятно, думает, что я собираюсь убить её, но это не так. Хотя к концу всего этого она, возможно, пожалеет, что я этого не сделала.

Но одно можно сказать наверняка: она чертовски пожалеет о том, что связалась с моим мужем.

Я набрасываюсь на неё, поднимая лезвие ножниц в руке. Мне следовало бы начать с её глаз, потому что после того, как я ослеплю её, она никогда не выберется отсюда самостоятельно. Но, с другой стороны, она может потерять сознание, если я так сделаю. Я не хочу, чтобы она отключилась и пропустила всё. И что ещё хуже, она не сможет смотреть.