Я, правда, не знаю насчёт того, чтобы выходить замуж за Клэя. В смысле, я люблю его. Мы вместе уже давно, и я не представляю себя ни с кем другим. Но он не сделал мне предложение, и мне как–то неловко предлагать это первой. Я понятия не имела, что я такая традиционная, но, видимо, мне нужно, чтобы мужчина встал на колено с кольцом.

Как по заказу, в спальню врывается Клэй, его руки оттопырены пакетами. Как и мы с Лолой, он выглядит уставшим и вспотевшим, потому что он держал мою другую ногу, пока я тужилась. Его лохматые каштановые волосы всё ещё хранят следы синей краски для волос, которую он любит, хотя он давно не добавлял цвет. Он бросает всё на пол и гордо говорит:

– Я купил всё, что ты просила.

Я никогда до конца не верила, что у меня будет настоящий ребёнок, поэтому мы были совершенно не готовы. У нас не было подгузников. У нас не было детской одежды. У нас даже не было места для ребёнка, чтобы спать. Единственное, что я купила для него, – это игрушечный слон, который теперь, как я понимаю, такого же размера, как и он.

Я сажусь в кровати прямее, стараясь не потревожить спящего Доминика.

– Ты купил автокресло?

– Ага. Всё пристёгнуто.

Я боюсь спрашивать его, сколько всё это стоило. У нас было не так много денег в банке, и это, возможно, обнулило нас.

– Отец года. – Лола подмигивает Клэю. – В общем, я пойду домой, отдохну. Завтра загляну к вам, мамасита.

Когда Лола встаёт, Клэй падает на её место в кресло–мешок. Он откидывается назад, его веки слегка опускаются. Это был долгий день для всех нас, но ему нужно проснуться. Теперь мы родители, и нам нужно поговорить.

– Клэй, – говорю я.

– А?

Ему двадцать четыре – на два года старше меня, – но иногда он выглядит таким молодым. Он длинный и худой, как стручок фасоли, и почти не изменился с тех пор, как я начала встречаться с ним много лет назад. Его прошлое полностью отличается от моего. Он из хорошей семьи и жил относительно нормальной, счастливой жизнью, пока в шестнадцать лет не попал в аварию на лыжах. Его правая нога была раздроблена, и пока он восстанавливался, он подсел на обезболивающие. Даже когда нога зажила, он не мог остановиться и вскоре обнаружил, что героин даёт ему ещё более сильный кайф, чем оксикодон. И всё – все его планы на колледж и медицинскую школу испарились. Его родители отчаянно пытались помочь ему, но после особенно жестокой ссоры они наконец выгнали его. Он был из всего, но к тому времени, когда мы встретились, у него ничего не было, как и у меня.

Но с тех пор многое изменилось. Как бы ни было трудно, мы должны собраться ради нашего сына. Мы родители. Пришло время повзрослеть и быть ответственными.

– Нам нужно завязать, – говорю я ему.

– Да, я согласен.

Мы уже говорили об этом раньше. Много раз. После того как меня поймали с шариком героина, я сказала: всё, завязываю. Но тяга всегда брала надо мной верх, и через месяц я снова начинала употреблять. Клэй ещё хуже. Его поймали на продаже, и ему пришлось провести некоторое время в тюрьме. Как и я, он сказал «никогда больше», но когда он вышел, найти работу было так трудно, что он сдался. Вся работа, которую он может найти, обычно неофициальная, и я не удивлюсь, если он всё ещё продаёт.

– На этот раз я серьёзно, – говорю я ему строгим голосом. – Я больше никогда не прикоснусь ни к каким наркотикам, и я хочу, чтобы ты пообещал сделать то же самое.

Он удивлённо смотрит на меня.

– Ронни…

Я крепче прижимаю Доминика к груди. – Ты должен пообещать мне. Потому что если ты этого не сделаешь, я уйду, и ты больше никогда не увидишь своего сына. Я не позволю этому стать частью его жизни.

Клэй переводит взгляд с меня на Доминика, и его глаза наполняются слезами.

– Хорошо, Ронни. Я сделаю для вас двоих всё что угодно. Теперь вы – моя жизнь. И… – Он встаёт с кресла–мешка и тянется, чтобы сжать мою свободную руку своей. – Если ты согласна, я бы хотел… я имею в виду, я думаю, нам стоит… – Он ёрзает на кровати, нервно улыбаясь. Затем, без предупреждения, он падает на одно колено. – Ты выйдешь за меня, Ронни?

Если бы я не держала Доминика так крепко, я могла бы уронить его. Конечно, идея брака крутилась в глубине моего сознания, но я не ожидала предложения – по крайней мере, не сейчас.

– Ты не должна отвечать сейчас, – быстро говорит он, вставая на ноги. – Но, как я уже сказал, вы с Домиником – весь мой мир, и я хочу, чтобы мы были семьёй – официально. У меня пока нет кольца, но…

Хотя я не ожидала вопроса, я ни секунды не сомневаюсь в ответе.

– Да. Конечно, я выйду за тебя.

– Правда? – Удивление на его лице заставляет меня рассмеяться. – Вау. Ладно, что ж, это… это потрясающе. Я так сильно люблю тебя, Ронни, и… я куплю тебе то кольцо, когда у нас будут деньги.

– Тебе не нужно покупать мне кольцо, – говорю я ему. – Но тебе нужно найти работу. Настоящую работу с льготами, чтобы мы могли отвести Доминика к педиатру.

– Я начну искать прямо сейчас, – соглашается он.