– Если бы Синдел поймала Рейдена и его смертных в твою ловушку, она была бы сейчас здесь, радуясь у твоих ног.

Кан бросил на него проницательный взгляд.

– Клянусь тебе, отец, душой клянусь, что все наши тысячелетние планы скоро будут вознаграждены. Ты будешь гордиться нами, и о нас будут слагать легенды…

Оба мужчины резко обернулись, когда массивные двустворчатые двери зала распахнулись и в комнату, пошатываясь, вошёл один из стражников шоканской тюрьмы. Они не могли знать, что это был тот самый стражник, который сражался с Лю на крыше клетки Китаны. Из нагрудника существа текла кровь в том месте, где его проткнули собственные мечи, закреплённые на локтях.

– Принцесса... сбежала, – прохрипел он. – Рейден жив!

Глаза Кана вспыхнули красным, словно монеты в раскалённой печи. Черты его лица исказились от ярости и искривились так, что в них не осталось ничего даже отдалённо человеческого. Затем он набросился на раненого стражника и нанёс ему сокрушительный удар, от которого тот отлетел к стене, заставленной боевым оружием. Трофеи с грохотом посыпались со стен и полок.

– Довольно, – крикнул Шиннок из-за спины Кана. – Оставь его.

– Отец, этот никчёмный мутант должен был...

– Заткнись, – Шиннок взмахнул рукой, призывая его к молчанию. – Знай вот что, – сказал он с холодной угрозой в голосе. – Ты поклялся мне своей душой, что в случае неудачи... и я клянусь в ответ, что никогда не забуду эту клятву. Запомнил?

Кан встретился с угрожающим взглядом Шиннока и почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Да, отец, – сказал он. – Разумеется, запомнил.

Лю привёл Китану в полуразрушенный, давно заброшенный храм, остальные следовали за ними. У этого заброшенного строения не было крыши. Его каменные стены осыпались и зияли дырами. Кое-где на них виднелись выцветшие фрески, некоторые из которых были исписаны граффити.

«Свидетельство былой славы Эдении... и нынешнего позора», подумал Лю, глядя на вульгарные каракули.

Синдел лежала, распростёртая на алтаре в дальнем конце храма, а Джейд стояла на страже рядом с ней.

Китана ахнула от неожиданности. Её взгляд переметнулся с матери на Джейд.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

Лю был сбит с толку её неприкрытой враждебностью.

– Она помогла нам спасти тебя.

Китана открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла его, не найдя слов.

– Ты можешь положить этому конец, Китана, – сказал Рейден, подходя к ней. – Только твоя любовь может воссоединить тело и душу Синдел, чтобы снять заклятие Кана с твоей матери... и закрыть портал на Землю.

Китана долго смотрела на него, затем кивнула.

Лю подвёл её к матери. Сдерживая эмоции, Джейд обняла Китану.

– Я хочу, чтобы всё было как прежде, – прошептала она, прижимаясь губами к щеке Китаны. – Ради тебя, ради нас... ради Эдении.

Лю вместе с остальными отошёл в сторону, давая Джейд возможность побыть наедине с Китаной.

Китана просто смотрела на Синдел, и на её лице читались недоверие и какая-то робкая надежда. Медленно, осторожно она опустила руку, чтобы убрать с лица Синдел растрёпанные волосы, а затем провела пальцами по её щекам, словно маленькая девочка, изучающая черты лица матери.

Шли минуты. Никто не произносил ни слова. Никто не шевелился. Наконец Китана опустилась на колени у алтаря и с искренним благоговением нежно поцеловала холодную и бледную руку матери.

Остальные члены группы наблюдали за происходящим, затаив дыхание. Лю с тревогой взглянул на Рейдена, который ободряюще кивнул и указал на воссоединившихся мать и дочь.

Глаза Синдел приоткрылись. Сначала в них отразился страх, но затем они быстро сосредоточились на Китане... Страх отступил, уступив место узнаванию и искренней улыбке.

— Китана? — позвала она. — Это ты?

От переполнявших её чувств Китана буквально потеряла дар речи. Она слегка ахнула, прижав руку к груди.

– Мама... я молилась о том дне, когда наша любовь снова сведёт нас вместе, – сказала она.

Лю почувствовал, как к горлу подступает ком, и сглотнул его. Рейден посмотрел на него и положил руку ему на плечо.

– Старшие Боги сослужили нам хорошую службу, – сказал он, наконец прервав молчание. – Мы можем…

– Подожди, – внезапно перебила его Соня. Напрягшись от удивления, она указала дрожащим пальцем на алтарь. – Господи, Рейден, смотри!

С Синдел происходило что-то ужасное. Её лицо стало резким и хищным, глаза превратились в жестокие чёрные точки, а материнская улыбка сменилась пронзительным и визгливым хихиканьем.

– Любовь? – спросила она и резко села. – Я никогда тебя не любила!

Китана, не веря своим глазам, попятилась, двигаясь почти как лунатик.

Синдел выпрямилась, и её пронзительный, колдовской смех разнёсся по всему храму.

– Как можно было любить такого жалкого ребёнка, как ты? – сказала она.

Черты лица Китаны ожесточились.

– Я знаю, что это неправда.