Андерс поднял глаза и увидел меня, стоящую на балконе второго этажа у перил. Его глаза встретились с моими, яркие омуты мятной травы, как свежая зелень в жаркий летний день. Он не удивился, увидев меня. Он, должно быть, слышал, как я вышла из лофта и прошла по второму этажу — половицы там немного скрипели, а я была слишком погружена в свои мысли, чтобы заметить это. Не удивлён, значит, но… испытывал облегчение? Как будто он ждал всё утро. Я вспомнила, как он пах прошлой ночью, кедром и черным чаем, и как тепло мне было рядом с ним.

— Как спалось? — спросил он одними губами.

Я ответила ему так же:

— Тайленол? (лекарственный препарат, содержащий парацетамол от разных видов боли)

Он кивнул в сторону стойки и кивнул.

— И кофе, — не стучи так сильно, моё сердце. Я не могла спуститься по лестнице достаточно быстро. Когда я проходила мимо него у отдела природы, он сказал: — Доброе утро, Элси.

— Утро, Андерс, — поздоровалась я. — Томас.

— Утро, — рассеянно сказал Томас и снял с полки ещё одну книгу. — Нет, здесь тоже ничего…

Пока Андерс помогал Томасу найти книгу о пчелиных мятежах, я порылась за стойкой в поисках тайленола. Он был в одном из захламленных ящиков, под кучей полустёртых закладок. Я вытряхнула две таблетки и запила их глотком тепловатого кофе из «Грампи Поссум». Андерс, вероятно, купил его для меня гораздо раньше, но он простоял у кассы по меньшей мере час, поэтому на вкус был немного несвежим. Тем не менее, это было то, что нужно, и главное — это внимание.

Может быть, после тайленола и кофеина моя голова перестанет раскалываться.

— Это всё? — спросил Андерс, заметив, как Томас то и дело поглядывает на отдел саморазвития. И, что более важно, на полку, посвящённую отношениям. — Уверен, я смогу помочь тебе найти то, что ты ищешь.

— Нет, нет, этого достаточно… — ответил он, а затем перевел взгляд на меня. — Я просто возьму это, — добавил он. — Не хочу вас слишком беспокоить.

— Хорошо. Элси, раз уж ты за стойкой, — он указал на книгу Томаса.

— Ты доверяешь мне обращаться с деньгами?

— Полагаю, это сложная задача для той, кто привидением висит на единственном барном стуле у кассы.

Потягивая кофе, я огляделась и — да, он был прав. Я сидела на единственном табурете за стойкой, и я немного боялась, что, если буду слишком много двигаться или слишком долго стоять, моему желудку будет очень трудно оставаться, эм, спокойным.

— Считай меня волшебницей в финансовых вопросах. Магом копеек. Ве… ве…

— Ведьмой однодолларовых купюр? — предложил Томас, и я выстрелила в него из пальцев, как из пистолета.

— Ты всё понял.

Андерс закатил глаза и снова взялся за метёлку для пыли, чтобы стереть очередной тонкий слой пыли с полки в разделе религии.

Томас убедился, что тот отошел достаточно далеко, чтобы не услышать, наклонился ко мне и сказал:

— На самом деле я здесь из-за одной… проблемы.

О нет. Я замерла, как только взяла его книгу, чтобы просканировать её.

— Какой проблемы?

Он нервно переступил с ноги на ногу.

— Джейк сказал, что ты вчера помогла ему с, эм, с Руби. Что ты очень хорошо даешь советы. И я просто подумал…

Мой желудок скрутило, и дело было не в похмелье.

— Что-то не так?

— Не так? О нет, нет-нет-нет, — быстро ответил он, качая головой. — У нас с Джеммой всё хорошо! Просто я… — лн нервно взглянул в ту сторону, куда ушёл Андерс, и сказал ещё тише: — Я подумал, раз уж ты здесь проездом, ты могла бы мне помочь. Я знаю Андерса. Спрашивать его об этом может быть немного, эм, неловко.

А спрашивать меня — нет? Я не была уверена, что мне нравится, к чему клонится этот разговор.

— Э-э…

Он с трудом сглотнул, снова забегав глазами. На его верхней губе выступила тонкая полоска нервного пота. О, бедняга. Он никогда не умел справляться с давлением.

— Что бы это ни было, Томас, — искренне сказала я, — я могу помочь…

— Секс, — выпалил он.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Прости…?

— В общем, так, — и он запустил пальцы в волосы, отчего из-за пота на руках они случайно встали дыбом, как у сумасшедшего учёного, — прошлой ночью Джемма пришла домой, а Лили уже спала, и поэтому Джемма захотела, чтобы мы… попробовали кое-что новое. Я не силён в новом. Я хорош в рутине. Я хорош в истории. Я хорош в вещах, которые постоянны — например, звёзды. Пчёлы, когда они не пытаются поднять мятеж против своей королевы. Расписания, заказы и… я думаю, я хочу сказать, что я не был готов. Я впал в ступор. Я знаю, что это звучит очень странно, и я понимаю, что незнакомцы не ведут таких разговоров, но — я лучше поговорю об этом с тобой, чем с Андерсом.

Потому что я уеду, а ему придется продолжать дружбу с Андерсом — что, я уверена, большинство людей смогли бы сделать. Но Томас? Он и так был достаточно неловким. Он на самом деле не лез в вещи, в которых не было уравнения. А я была выбросом.