— Всё не так уж плохо, — тихо ответила Майя.

Нет, подумала я, потягивая вино. Это ужасно. Романтика без финала — даже без хорошего начала! Рэйчел Флауэрс никогда бы не оставила хлебные крошки, чтобы потом о них забыть.

— И вообще! Мы здесь не для того, чтобы обсуждать плачевное состояние моей любовной…

— Хотя так оно и есть, — перебила Джуни и начала ковырять этикетку на своей бутылке пива. Она уже наполовину её отклеила, так что, подозреваю, я знала, кто был виновником всех бутылок острого соуса без этикеток. — Плохо не знать финала. Я имею в виду, а что, если её завтра здесь не будет?

Руби нахмурилась.

— Лисса не умрёт, Джуни. Ты слишком долго возилась с этим туалетом с привидениями, — и в ответ Джуни застонала, вспомнив о своей сантехнике, и закрыла лицо руками.

В начале бара вошел Андерс и заметил меня за столиком. Он едва заметно кивнул, прежде чем занять своё обычное место в самом конце, и заказал бургер.

— Ладно, ну, спасибо всем за поддержку, но я предпочитаю не разговаривать с Лиссой, — и чтобы сменить тему, Майя достала бумажник из заднего кармана и выудила несколько четвертаков. — Пойду выберу какую-нибудь музыку. А то тут слишком тихо.

Руби допила остатки напитка Майи и соскользнула с барного стула.

— Я иду с тобой. Ты выбираешь худшие песни.

— Ничего подобного!

— Конечно, конечно, — она рассмеялась, и вместе они скрылись в направлении почти не работающего музыкального автомата на другом конце бара. Я вспомнила, что у Майи и Руби всегда уходила вечность на выбор песен, потому что их музыкальные вкусы были как масло и вода.

Джуни заказала нам сет шотов, а Джемма заказала ещё одну корзинку луковых колец, и когда Руби и Майя вернулись с выбранными песнями, они все начали расспрашивать меня о моей жизни, есть ли у меня дети, домашние животные или парень, и мы все втянулись в разговор, который затянулся глубоко за полночь, но мои мысли то и дело возвращались к словам Джуни о том, как плохо не знать финала, и насколько иронично это звучало в истории, у которой не было конца.

Надвигается беда

Я ввалилась в книжный магазин около десяти, голова шла кругом от лимонных леденцов и парочки лишних тайком сделанных глотков мохито и рома с колой. Девочки убедились, что я вошла внутрь, прежде чем свернуть на улицу и отправиться домой, распевая песни «Флитвуд Мак», как я всегда себе и представляла.

В книжном магазине было темно и прохладно, и тишина была такой желанной после пьянящего шума бара. Я долго стояла там, позволяя звону в ушах раствориться в скрипучей тишине магазина. Именно тогда я заметила, что в задней нише с кушеткой горит свет. Андерс всё ещё не спит?

Мне следовало бы подняться по лестнице и сразу лечь спать, но любопытство взяло верх.

Он растянулся на потрёпанной кушетке, читая книгу, с бокалом виски в руке, который он медленно покачивал, так что лёд позвякивал о стекло. В мягком свете лампы позади него он выглядел умиротворённым, переворачивая страницу, — его некогда резкие черты смягчились в темноте.

Интересно, каким человеком он был до того, как приехал в Элоратон, почему его бывшая ушла и кого Рэйчел Флауэрс представляла для его будущего — была ли она такой же стоической, чтобы под стать его молчанию, или вокруг её глаз собирались морщинки от смеха, как у него? Держалась ли она так же скованно, или была немного более расслабленной — танцевала ли она? Или стояла в стороне и наблюдала? Как она любила, чтобы её целовали? Бежала ли у неё по спине дрожь, когда он мурлыкал её имя ей на ухо?

Могу ли я когда-нибудь стать ею?

— Эйлин, — сказал Андерс, не отрываясь от книги, — если ты продолжишь раздевать меня глазами, я простужусь.

Затем он медленно поднял свой мятный взгляд и посмотрел на меня. Он думал, что я раздеваю его? Один этот взгляд раздел меня догола. Волна жара прокатилась по моим щекам.

Я ответила:

— Тогда тебе не следовало бы читать.

Его брови чуть приподнялись, позабавленные.

— Это твоя фишка?

Я не была уверена, что именно алкоголь, согревший мой желудок и затуманивший голову, стал причиной моей дерзости, или же просто его надменное отношение, но я подошла к кушетке и плюхнулась на другой её край.

— Будет лучше, если на нём будет твидовый пиджак.

Он закатил глаза.

— Снова про твид. Сколько бы раз ты ни спрашивала, ответ один и тот же.

— Жаль. Полагаю, ты не из тех парней, которых я ищу.

— И правда жаль, — ответил он и вернулся к своей книге. — Как прошёл девичник?

— О, знаешь, мы строили планы мирового господства и обсуждали, какими ядами лучше всего травить наших мужей.

— У тебя нет мужа, — поцокал он языком.