— Ты тоже можешь колдовать, как ваш король? — осторожно спрашиваю я.

Ее брови поднимаются.

— Все в Эверлии могут.

— Все? — Как это вообще возможно? Магия практически вымерла в Ориндхре. Именно поэтому Король Зарек так чрезмерно охраняет оставшиеся шахты джаду.

Ани кивает.

— Да. Нумены каждого мага, конечно, зависят от его уровня и таланта, но это королевство богато акашей. Наши люди рождаются с магией.

Означает ли это, что все здесь — маги? Они вообще используют джаду? И что такое нумены?

Вопросы роятся в моей голове, как песчаные черви, но я вдруг остро осознаю, что у меня очень полный мочевой пузырь. Думаю, это важнее, чем забрасывать ее своим любопытством.

— Можно воспользоваться, э-э, уборной? — спрашиваю я. — И, э-э, где моя одежда?

— О, конечно! — Щеки ее заливает румянец, она поспешно подходит и протягивает мне аккуратно сложенную стопку. — Вашу одежду чинят и чистят. Уборная за той дверью.

С благодарностью я беру сверток и ковыляю в маленькую комнату, которую она указала, чтобы справить свои нужды, а также вымыть руки и лицо. Я переодеваюсь из прозрачной сорочки в заимствованное платье. Оно слишком тесное, но на безрыбье и рак рыба.

Я ничего не могу с собой поделать — я люблю поесть, стряпня Аммы слишком вкусна, чтобы устоять, хотя мое тело гораздо более мускулистое, чем я помню. Как и с волосами, различия заметны. Пески, сколько же времени я потеряла?

— Ты голодна? — спрашивает Ани, когда я выхожу, натягивая тесный лиф, и приносит тарелку с еще одним бутербродом. Я снова сажусь на кровать и принимаю еду, мельком задаваясь вопросом, стоит ли мне вообще что-то есть, но полагаю, если бы Ани хотела меня убить, она могла бы сделать это легко, пока я спала.

Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на нее — она похожа на высокий, тонкий тростник, гораздо более долговязая, чем я. Кстати, это платье, которое на мне тесное и длинное, вероятно, ее.

— Спасибо.

Внезапно слишком голодная, чтобы беспокоиться об отраве, я откусываю огромный кусок, вкусы жареного мяса, свежих помидоров, зелени и заправки взрываются на моем языке, но я заставляю себя жевать медленно, хотя хочу проглотить еду, как голодный зверь.

— Медленнее, — предостерегает она, а затем любопытно смотрит на меня. — У вас там нет магических способностей?

— У нас нет магов, — говорю я, жуя второй кусок. — Или магии. По крайней мере, природной магии, которая исходит от акаши.

Она кивает.

— Я читала это в наших исторических книгах об Ориндхре, но на самом деле не верила, что это правда, — говорит она. — Я не могу представить себе мир без магии.

— О, это правда. — Я доедаю бутерброд и отпиваю из стакана воды, который она предлагает, ожидая, пока мой мозг догонит мой желудок в том, что тот больше не голоден. — Полагаю, мы перестали верить в старых богов и заплатили цену.

Ани издает циничный фыркающий звук, словно то, что я сказала, нелепо.

— Это не… — начинает она, а затем обрывает себя.

— Это не что? — спрашиваю я.

— Ничего.

Очевидно, что что-то, потому что ее губы плотно сжаты, и она не встречается со мной взглядом. Интересно, не дали ли ей инструкции о том, чем делиться со мной, от короля-тирана.

— Мои друзья зовут меня Сура, — говорю я, надеясь, что мой дружелюбный тон убедит Ани, что у меня нет дурных намерений по отношению к ней. Сейчас мне нужно вооружиться как можно большим количеством информации, прежде чем предпринимать какие-либо действия... особенно до того, как королевский диктатор вернется, чтобы испортить день.

— Ты знаешь, как долго я здесь нахожусь?

— Несколько дней, — отвечает она немного более оживленным тоном. — Твои раны были обширны, но король приказал лучшим целителям королевства пытаться спасти тебя, включая своего личного врача. — Она указывает на мой бок и бедро. — Целитель сказал, что в тебя попали две отравленных болта, и инфекция распространилась. Тебе повезло сохранить ногу, но твое тело позаботилось о себе.

Странный выбор слов с ее стороны. Она звучит впечатленной, почему-то. Снова я пытаюсь вспомнить, что именно могло случиться, чтобы привести к таким травмам, но зияющая дыра в моей памяти не исчезла, и я сдерживаю разочарованное проклятие.

— Я ничего этого не помню, — признаюсь я.

— Говорили, когда вы рухнули с аздахой на том поле, у вас было сломано несколько ребер, а также ключица и рука, но они уже, похоже, зажили.

Уже? Я хмурюсь — если я здесь всего несколько дней, любая травма, связанная с переломом костей, едва ли полностью заживет. Затем я вспоминаю, что я не в Ориндхре, где лучшим вариантом была бы перевязка и припарка из куркумы. Здесь у них есть магия и мистические звери. Я кусаю губу.

— Значит, это правда насчет существа? Аздахи... существуют?

Она одаривает меня озадаченным взглядом.

— Да. Как иначе ты бы сюда попала?