— Блядь, — задыхаюсь я, представляя, как они по-грязному делают со мной все, что хотят, до полного разрушения. — Да, пожалуйста. Еще.

Мои руки двигаются быстрее, мой большой палец трет мой клитор, пока мое удовольствие пульсирует и взлетает. Боги, я так близко, я вот-вот разлечусь на куски.

— Стоп.

Выражение лица моего связанного судьбой порочно и жестоко. Дыхание вырывается из меня, когда мои руки колеблются и замирают на месте. Мой пик только что был недосягаем. Нет.

— Дарриус, — всхлипываю я и смотрю, как два короля обмениваются взглядами, полными совершенного согласия. Моя сердцевина пульсирует в предвкушении.

— Ты установила правила, моя королева, — говорит Рошан. — Теперь открой рот и оближи эти пальцы начисто.

— Каково это на вкус? — спрашивает мой безжалостный связанный судьбой, когда я немедленно подчиняюсь команде.

Я обвиваю языком свои пальцы, слизывая свое возбуждение.

— Сладко.

— Хорошая девочка, — рычит он, и я судорожно извиваюсь от хриплой похвалы в его голосе. — Собери каждую каплю.

Рошан издает стон, когда я сильно сосу, облизывая каждый палец.

— Теперь раздвинь свои губы для нас. Дай нам посмотреть на эту хорошенькую киску.

Поза настолько восхитительно порочна, что я чувствую, как жидкость стекает по внутренней стороне моих бедер.

— Пожалуйста, — умоляю я. — Пожалуйста, позволь мне кончить. Скажи мне кончить. — Последние четыре слова подсознательно пропитаны псионическим принуждением... сидерической командой Хранительницы Звезд.

— Кончай, — говорят они оба одновременно, и я не колеблюсь.

Мои пальцы летят к моему пульсирующему клитору, мое возбуждение настолько велико, что едва требуется прикосновение, прежде чем мой пик нарастает, нарастает и нарастает, а затем он обрушивается на меня, как цунами, и я разлетаюсь с криком. Моя магия вырывается из меня, звездная пыль падает повсюду серебристым туманом, когда конвульсии сотрясают каждую мышцу моего тела.

Блядь, блядь, блядь. Звезды наполняют мое зрение, и я думаю, что теряю сознание на мгновение, прежде чем сотрясающие меня судороги начинают стихать. Это, должно быть, было самым горячим, что я когда-либо испытывала в своей жизни, и никто из них не прикасался ко мне.

Боги. Что случится, когда они прикоснутся?

Время узнать.

Глава 37

Рошан Ачария,

Король Ориндхра

Женщина, которую я люблю, стоит передо мной, одетая лишь в прозрачный халат и те самые проклятые кружевные нижние белья, что были раньше. Звезды ввысь, но она прекрасна. Эти яркие радужные пряди, вплетенные в ее дикие темные кудри, мерцают, а ее великолепные серые глаза полны радости и озорства.

Она — Хранительница Звезд, которая обрела свою магию с грацией королевы, и все же так много из той верной, сильной женщины, которую я знал, все еще в ней. Как бы я ни ненавидел то, что Феро сделал с ней через меня, пески, она действительно стала чем-то, на что стоит смотреть. Она выковала себя во что-то стойкое.

Могущественное. Уверенное. Бесстрашное.

Видеть, как она удовлетворяет себя, словно сирена, передо мной, было подарком, который я никогда не забуду. Я чувствовал себя смутно неловко при мысли о том, что она устраивает чувственное, эротическое представление для кого-то еще. Но затем я вспомнил слова Сару: Нет никакого дележа. Есть только дарение. И если это то, чего она хочет — нас обоих, — я счастлив попробовать.

Ради нее.

Честно говоря, я не ожидал, что давать ей сексуальные команды с помощью Найтсонга будет так, блядь, эротично, или что видеть, как она так эффектно распадается на части из-за нас обоих, заставит меня почти кончить в штаны. Фактически, учитывая их влажное состояние, я не уверен, что не кончил немного. Даже сейчас моя эрекция тверда как камень и не испугана появлением своего конкурента, так сказать.

Не то чтобы мне есть чего бояться от Дарриуса Найтсонга. Я заставил свою звездочку петь, и я заставлю ее петь снова.

— Готова ли ты лететь, Звездная? — спрашивает король Эверлии с голым торсом, подкрадываясь к ней с другой стороны комнаты. Ее рот открывается со стоном, когда он достигает ее и его рука обхватывает ее горло, а он прижимается своей грудью к ее спине. Она тает.

Ее полная покорность делает меня невозможным твердым, и когда она поворачивает свои ясные серые глаза ко мне и подзывает меня ближе изгибом пальца, все мое тело напрягается в ответ, мой член пульсирует мгновенной, явной потребностью.

Поспешно я снимаю сапоги и расстегиваю рубашку. Я хочу сделать это идеальным и запоминающимся для нее, чего бы это ни стоило. Я следую за безмолвным призывом, накрывая ее спереди, когда она издает долгий вздох удовольствия от того, что оказалась зажатой между нашими двумя телами. Я знаю, как она мала, но когда она перед Найтсонгом, прижатая к нему вот так, она выглядит такой хрупкой.

И все же сила в маленьком теле моей звездочки могла бы уничтожить целое королевство.