Я выдыхаю взволнованный вздох. Может быть, тебе стоит пропустить этот раз.

А может быть, тебе стоит — как вы, смертные, это говорите? — пойти на хер.

Ой, Раз. Жестко. Я громко смеюсь, привлекая несколько сердитых взглядов, так как тот, кто говорил, подумал, что я смеюсь над ним. — Мне лучше идти. Здесь становится жарко.

К тому времени, как я заканчиваю разговаривать с Разом, шум в комнате для совещаний поднимается до громкого писка, когда лидеры Аспачана спорят о том, как справиться с Анахимой и ее армией ревенантов. Каран и Захре не позволяют никакому райсу или вельможе заставить их замолчать. Я пытаюсь слушать, как Захре спорит с новым Райсом Ракха, что он должен сосредоточить свои силы на любых атаках, которые могут прийти с моря.

Он кричит в ответ, что не хочет, чтобы Ракх исключили из битвы. Я массирую виски, когда Каран спорит, что дело не в том, чтобы быть исключенным, а в том, чтобы прикрыть все точки входа и уязвимости. Он ревет на нее, чтобы Шабра сделала это, и она скалит зубы на его агрессию.

Дарриус прочищает горло, его тени вырываются наружу. Чернила ползут по стенам, окутывая все тьмой, словно бурный прилив, прежде чем отступить и оставить за собой тишину. Никто не издает ни звука, никто даже не двигается, но каждая клетка моего тела яростно оживает.

— Вы будете вести себя уважительно, Батис, — тихо, холодно говорит он.

Райс склоняет голову.

— Конечно, Ваше Величество. Райсса Каран, я приношу извинения.

Тени короля успокаиваются обратно в его кожу и ползут по его мощной шее. Я хочу лизнуть их. Я хочу укусить этот сильный мускул, провести языком по этим ключицам. Еще один укол возбуждения заставляет меня чуть не проглотить язык, когда я представляю, как эти усики извиваются по каждому нуждающемуся дюйму моей кожи.

Боги... что со мной не так? — Я закрываю глаза и борюсь за спокойствие.

Сосредоточься, Сура, — рычу я на себя.

— Я согласен, что мы должны защищать любой потенциальный доступ к Эверлии, — говорит король, и я стараюсь не замечать его глубокий, дымный баритон. — Принцесса Анахима — один из умнейших людей в королевстве, если не самый умный. Она использует каждую возможность в свою пользу. — Он смотрит на Рошана. — Сколько человек в той армии Скавов?

Рошан хмурится.

— Несколько тысяч, может быть, больше. Но она планирует это уже несколько месяцев. Во многих ваших городах уже есть лазутчики. — Он кивает Аспачана. — В ваших ордах, как вы видели на примере Масишты. — Захре вздрагивает при этом, но берет себя в руки, пока Рошан продолжает. — У вас будут мечи моей королевской армии, верной мне.

Дарриус смотрит на своих дворян, представителей Пикса, Лоры, Мориена и Солиса.

— Займитесь своими домами, выкорчуйте любую измену и укрепите свои границы. — Они все мрачно кивают, когда он повторяет то же самое ордам. — Мориен — самое логичное место для крупномасштабной атаки, поскольку она, вероятно, уже обошла там барьеры. Анахима будет использовать лес за Пиксом как укрытие, но именно в той долине она даст бой. Там бы дал и я.

— Ей нужен портал между двумя королевствами, — говорю я, привлекая каждый взгляд в комнате. — Именно этого она хотела от меня.

Рот Дарриуса сжимается.

— С силой Феро она, возможно, сможет создать его сама, но ей понадобится проводник и постоянная энергия, чтобы поддерживать его открытым.

— Аздахи сказали, что полетят со своими всадниками, — говорю я, передавая сообщение Разулека. Я не пропускаю облегченные взгляды на некоторых лицах. Без них у нас не будет ни единого шанса.

Дарриус выдыхает с мрачным видом.

— Вы все получили приказы. Выставьте дополнительную охрану в Мориене и Пиксе. Докладывайте о любой активности. Я усилю барьеры, пока мы собираем наш легион. Убедитесь, что молодые и старые находятся в замке или в любых укреплениях. И готовьтесь к войне.

***

Ужин проходит сдержанно, учитывая обстоятельства.

После предыдущего хаоса мы решаем провести его в частной столовой Дарриуса. По прихоти я решила пригласить Рошана, что сейчас считаю ошибкой, учитывая, что двое мужчин ничего не делали, кроме как ковырялись в тарелках и пытались уничтожить друг друга взглядами. На людях они едины. Однако наедине их взаимная вражда из-за слона в комнате очевидна.

Слон в комнате — это я.

Напряжение такое густое, что потребовался бы топор, чтобы его разрубить, но я полна решимости найти некоторую общую почву, прежде чем появятся клинки.

Дарриус неохотно пообещал не демонстрировать свою магию, но это не мешает ему посылать свои порочные тени, чтобы обвить мои лодыжки и икры под столом, словно напоминая мне об их — и его — притязаниях. Я почти стону, когда одна из них касается чрезвычайно чувствительной кожи за моим коленом, и делаю ему выговор взглядом.

Прекрати, — говорю я ему.

Я не могу. Они любят тебя.